Читаем Софья Палеолог онлайн бесплатно
Подчеркнем, что едва ли эти книги представляли собой «наследие византийских императоров». Когда семья деспота Фомы бежала с Пелопоннеса, им было явно не до книг. Какие-то рукописи, конечно, могли быть вывезены, но никак не огромное собрание. (И уж конечно, большая библиотека не могла быть перевезена в обстановке постоянной турецкой угрозы из столицы, откуда люди бежали в надежде сохранить хотя бы свои жизни!) О том, что привезенные Софьей манускрипты
Во-вторых, косвенным подтверждением того, что Софья привезла какие-то рукописи (списки XV века с древних манускриптов), может служить и следующее. В некоторых текстах, написанных русскими людьми в первой половине XVI века, можно заметить отдельные цитаты из произведений античных авторов и отсылки к ним. Само по себе это неудивительно, поскольку многие древние изречения и фрагменты трудов античных философов были знакомы еще интеллектуалам домонгольской Руси.{422} Однако именно в первой половине XVI столетия появляются ссылки на неизвестные до того произведения, а интерес к античному наследию качественно меняется.
Так, Федор Карпов, московский книжник первой половины XVI века, видный дипломат и собеседник Максима Грека, в своих посланиях цитирует «Метаморфозы» и даже «Искусство любви» Овидия. Размышляя о «вещей естестве»{423} (то есть о природе вещей), он, возможно, намекал и на известное произведение Лукреция.
Именно Федор Карпов — кажется, впервые в русской литературе — использует ныне хрестоматийно известные слова Овидия о золотом веке: «Истинно, век наш есть век золотой! Покупается ныне золотом почесть и власть, золотом — нежная страсть». Книжник, конечно, цитировал Овидия не в классическом переводе М. Л. Гаспарова, а в древнерусском: «Златыа веки суть въистинну ныне: много златомъ приходит санъ, златомъ съветуется любовь…»{424} Текст «Искусства любви» был неизвестен в Средние века, но открыт только в XV столетии. Почти сразу после этого «Искусство любви» было напечатано в нескольких городах Европы.
От сочинений Федора Карпова, посвященных и богословским, и социальным проблемам, веет Ренессансом. Подобно итальянским гуманистам, русский интеллектуал жаждет утолить свое любопытство, его мысль «хочет знать то, над чем она не властна, и пытается найти то, чего не теряла, стремится прочесть то, чего не изучала, хочет победить непобедимое».{425} В этих словах отчетливо звучит желание постичь все тайны мира, столь характерное для его европейских современников.
Московский книжник восхищался теми, кто владеет риторикой (столь важной для людей эпохи Возрождения!); на него производило впечатление стремление соответствовать античным образцам слога, например Гомеру («Омиру»).{426} В сочинениях Федора Карпова евангельские слова соседствуют с идеями Аристотеля,{427} а сам он — задолго до известного пушкинского героя — ставит в конце своих писем слово
Кто знает, какие яркие картины рисовало воображение Федора Карпова, когда он читал о страстных язычницах «ветхого Рима» или об изобильной природе Средиземноморья… Можно с уверенностью сказать лишь о том, что он — человек, испытавший влияние культуры Возрождения, — очень остро чувствовал непреодолимое различие русского и европейского мира, обусловленное климатом. В одном из своих посланий он обмолвился: «Я бы и больше… написал, если бы хорошее и плодородное было лето, когда песни птиц услаждают писца за письмом. Сейчас же враги жизни — мороз, холодный снег и дым разум смущают, пальцы сводят, глаза слезиться заставляют, чернила замерзать, бумагу сажей засыпают, и все это… мешает писцу…»{429}
В первой половине XVI века Федор Карпов должен был где-то познакомиться с античными трактатами и письменными традициями Ренессанса. Не исключено, что он имел дело с ранними изданиями античных текстов, бытование которых в России известно. Но вероятно и его знакомство с книгами, происходящими из приданого Софьи.
Еще одним свидетельством того, что Софья привезла с собой какие-то рукописи, содержавшие древние тексты, являются исследованные совсем недавно списки древнерусского перевода так называемой «Географии» («Космографии») Помпония Мелы.
