Читаем Штрафбаты онлайн бесплатно
1. Самым страшным наказанием было заключение в полевой штрафной лагерь. Возможность выжить в этих лагерях была минимальной. Приказ шефа тылового армейского командования от 7.9.42: «Привлекать арестованных к тяжелейшим работам при непременной опасности и, по возможности, непосредственно в зоне боевых действий: разминирование, похороны павших противников, строительство бункеров и рытье окопов, резка проволочных заграждений». Ежедневно заключенные должны были работать 12–14 часов, в праздники и выходные не менее 4 часов. Заключенные не считались солдатами; были случаи, что их направляли через некоторое время отбывать наказание и в концлагеря.
2. Заключенные полевых спецбатальонов содержались и работали примерно так же, но, все же, были официально военнослужащими. Срок заключения или, лучше сказать, службы составлял обычно 4 месяца, и при хорошем поведении и усердии солдат направлялся в какую-либо переформируемую часть. Тех же, кто перевоспитываться и через полгода не желал, лишали статуса военнослужащего и отправляли в концлагерь. Штрафники привлекались на фронте только к работам… При плохом поведении приходилось служить 6 месяцев. Денежное довольствие штрафников сокращалось наполовину. Часть служила в командах по борьбе с партизанами, но не против регулярных советских войск. (По материалам книги «По другую сторону войны» Вилли Хейнса.)
12 марта 1941 года был издан приказ командования, в котором указывалось, что попавшие в 500-е батальоны солдаты (невзирая на полученные ранее военные навыки) должны пройти курс войсковой подготовки, длительностью не более трех месяцев и ориентированный на подготовку бойцов стрелковых подразделений. Как это происходило, описал испытавший это на себе Альберт Майнц (принадлежавший к числу тех 999-х, переведенных зимой 1942–1943 годов в 500-й батальон) в статье «Время 500-х» (А. Васильченко. «Штрафбаты Гитлера»): «Ежедневная служба не была легкой. Молодые инструкторы, как на подбор полностью выпускники Национально-политического воспитательного заведения, не давали нам спуску, но не делали никаких поблажек и для себя – они, как и мы, также плюхались в лужи. Хотя никто из них не курил, для нас время от времени они устраивали перекуры».
Существует версия о «штрафбатах СС». Официально никакого штрафного подразделения в структурах СС не было. Но было карательное подразделение СС под командованием Оскара Пауля Дирлевангера, которое комплектовалось из заключенных немецких тюрем, концлагерей и военных тюрем СС (в том числе – браконьеры и профессиональные уголовники), так называемая бригада Оскара Дирлевангера. Но в ее состав в Третьем рейхе не отправляли за воинские преступления, а лишь за совершенные уголовные.
Уже после войны советским военным трибуналом были осуждены солдаты из этой бригады, прежде имевшие советское гражданство и изменившие Родине.
По словам историка Андрея Васильченко, принципиальная разница состояла в том, что «в 999-е попадали те, кто согласно национал-социалистическим формулировкам не был достоин ношения военной формы, то есть не был достоин служить в армии. В эту формулировку – она обычно у нас переводится как „не годен к военной службе“, но это не совсем правильно, все-таки „не достоин“ – закладывался некий пропагандистский эффект, то есть уголовники и политические заключенные, они не были достойны несения военной службы… В 999-е батальоны в большинстве своем попадали все политически неблагонадежные граждане Германии. Их было где-то около трети. Остальные две трети составляли уголовники, которых было действительно опасно запускать, опасно для дисциплины, запускать в армейские части. По большому счету, в боевых действиях они не участвовали, то есть оружие им не выдавалось, по крайней мере до лета 1943-го или где-то до 1944 года… 999-е были аналогами наших строительных батальонов. На передовой, в предельно тяжелой обстановке, под ураганным огнем они должны были заниматься или строительством окопов, или выносить раненых, то есть привлекались ко всем тем действиям, которые не были связаны с ношением оружия.
А специфика 500-х заключалась в том, что им не только выдавалось оружие, но они были и некими ударными частями… Я бы все-таки назвал их ударно-штрафными частями. Фактически на каждом участке фронта, а еще точнее – у каждой группы армий, соответственно, „Север“, „Юг“ и „Центр“, было где-то по два батальона, ими затыкали все дыры, все прорывы. Сами понимаете, что в результате подобной практики численность убывала прямо на глазах. Иногда за неделю-полторы боевых действий. От перекидывания с одного участка от батальона оставалось по 50 человек».
