Читаем Штрафбаты онлайн бесплатно
Так полковник в отставке А. В. Пыльцын описал одну из боевых операций, в которой сражались наши штрафники: «Вступить в боевые действия на Наревском плацдарме мне довелось не сразу. Вначале рота капитана Матвиенко в полном трехвзводном составе (командирами взводов были Булгаков, Давлетов, Карасев) с приданными ей взводом ПТР (командир взвода Смирнов) и пулеметным взводом (командир взвода Сергеев) убыла на передовую, где предполагалось начать бой за восстановление плацдарма. Заместителем командира роты оставался Янин.
Утром следующего дня (18 или 19 октября), поскольку атака планировалась внезапной, рота поднялась без артподготовки. Только уже в ходе атаки ее стала поддерживать и сопровождать авиация. А наступательный порыв был настолько стремителен, что фрицы не смогли предотвратить рукопашную схватку, которую им навязали штрафники.
Это была, по свидетельству ее участников, короткая, но жестокая битва. Вот что об этом рассказал мне потом Ванюша Янин, замкомроты, всегда оказывающийся, как он сам говорил, „на главном направлении“. И я постараюсь, может быть не так образно, как он сам, передать его рассказ, так как старший лейтенант Иван Георгиевич Янин больше никогда никому об этом не сможет рассказать…
Когда атакующие почти достигли вражеских окопов, ему удалось швырнуть туда первым гранату и вслед за ее взрывом влететь в траншею, посылая из своего ППШ вправо и влево очереди в серо-зеленые фигуры немцев, стремящихся выбраться из окопа. Рядом с ними еще несколько штрафников орудовали штыками, винтовочными прикладами и саперными лопатками…
Рукопашная, горячая, стремительная, выплеснулась из траншеи: бойцы добивали убегавших фрицев, ближних – штыками, дальних – выстрелами. Так в результате этой атаки (вдохновителем которой, как все мы считали, был наш любимец Ванюша Янин) была полностью захвачена первая траншея немцев, и рота, не останавливаясь, перешла к преследованию отступавших гитлеровцев, которых продолжали „утюжить“ наши штурмовики и истребители.
Сосредоточившийся во второй траншее резерв немцев встретил огонь как своих отступающих солдат, так и наступавших наших. Возбужденные боем и только что завершившейся успешной рукопашной при незначительных своих потерях бойцы выбили немцев и из второй траншеи. По сигналу ротного остановились, чтобы перевести дух и дозарядить оружие. Немцы же, воспользовавшись этой передышкой, организовали контратаку с танками и самоходными орудиями (это те же танки, только без вращающихся башен).
Как мне потом рассказывали офицеры-очевидцы, отражение этой контратаки было трудным. Нередко были моменты, когда наши бойцы и вражеские солдаты перемешивались, шла, что называется, „рубка“ врукопашную, и только через какое-то время становилось понятно, что захваченные ротой позиции оставались нашими…»
Именно этот слух, распространяемый немецкой пропагандой, долгое время считался «абсолютной правдой» у некоторых отечественных псевдоисториков, причем среди которых почему-то часто встречались живущие не в России, а в республиках СНГ. Такая «безжалостность» штрафников могла символизировать и «суровость» не только нашей истории, но распространение этой военной безжалостности на современность и формирование у других народов «своеобразного имиджа» Красной-советской-российской армии.
Как же на самом деле штрафники поступали с пленными? Садистов и изуверов среди них не было, но были те, чьи семьи были уничтожены гитлеровцами, и бойцы были готовы мстить врагу – не глядя. В течение долгих лет и месяцев войны воинам вдалбливались крылатые боевые фразы (типа «нельзя победить врага, не научившись ненавидеть его всеми силами души» или «если враг не сдается, его уничтожают»). И повсюду висевшие плакаты, и газеты, которые в обязательном порядке доставлялись в воинские подразделения, и всевозможное кино (даже легендарный «Александр Невский» – «Кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет!»), да и хлесткие публикации Ильи Эренбурга, и других известных писателей призывали: «Убей немца!». Вот и учились ненавидеть, стремились уничтожать, а не вести в плен, где он, насиловавший и убивавший советских женщин и детей, будет есть наш хлеб, а потом, невредимый и откормленный, вернется в свой Фатерланд, и никто не спросит с него за все преступления, совершенные на нашей земле… Особенно это касалось захваченных в плен эсэсовцев, которых подозревали в совершении самых тяжких злодеяний и изуверств…
Но порой в расправе с пленными были виноваты и сами фашисты – часто происходили и другие случаи, неоднократно описанные в фронтовых мемуарах: немцы во время боя бросали оружие, а когда наши бойцы, которые не могли их обыскать и связать из-за нехватки времени, двигались вперед, то якобы сдавшиеся немцы стреляли им в спины и прорывались к своим… Поэтому существовал реальный риск напороться на фанатичного фрица, который сделает вид, что сдается, а потом подорвет всех спрятанной гранатой. Для уточнения правды достаточно обратиться к воспоминаниям ветеранов.
