Читаем Штрафбаты онлайн бесплатно
И если к первым правомерно было применить наказание за их вину перед Родиной, нарушение присяги, то вторые фактически не имели перед своим народом никакой вины. Вот здесь мне кажутся несправедливыми факты приравнивания одних к другим. Но что было, то было. Некогда, наверное, было этим комиссиям докапываться до истины.
Кстати, тогда какая-то часть провинившихся боевых офицеров направлялась в штрафбаты тоже без рассмотрения их проступков или преступлений в трибуналах, а просто по приказам командования соединений от корпуса и выше. Это решение о расширении власти командиров крупных воинских формирований, может быть, и можно считать оправданным, но только в отдельных случаях.
И в нашем батальоне в тот период значительная часть пополнения из „окруженцев“ была „делегирована“ именно такими комиссиями, а из кадровых офицеров – единоличными решениями командующих разных рангов. Наверное, это было продиктовано все-таки необходимостью срочного укомплектования нашего штрафного батальона после тяжелых потерь…»
В воспоминаниях другого ветерана – Н. Г. Гудошникова, капитана в отставке, командовавшего взводом в 121-й ОШР 40-й армии Воронежского и 1-го Украинского фронтов, прошедшего боевой путь от Курской дуги до Карпат (Ю. В. Рубцов. «Штрафники Великой Отечественной. В жизни и на экране»), – пополнение штрафных рот происходило следующим образом:
«Надо сказать, что формирование штрафных рот в нашей 40-й армии после событий на Курской дуге шло довольно быстро. Основное пополнение давали дезертиры. Откуда они брались?
Весной 1942 г. в результате успешного, но непродуманного наступления наших войск вплоть до Харькова из освобожденных областей и районов полевыми военкоматами при запасных полках было призвано большое количество оставшегося там мужского населения. Например, из одного только Грайворонского района мобилизовали что-то около 12 тысяч резервистов. Однако наши войска не удержали занятых позиций и стали отступать, уводя за собой новобранцев. Во время суматохи многие разбежались по своим хатам, оказавшимся на территории врага.
После Курской дуги 40-я армия снова наступала по тем же местам, снова работали полевые военкоматы, и дезертиры оказались призванными вторично. Прежняя документация на них сохранилась, поэтому нетрудно было установить факт преступления. Без суда, приказом командира полка таковым определялось 3 месяца штрафной роты, что соответствовало 10 годам заключения. Так набиралась команда из 200–250 человек и передавалась в штрафную роту». Так работал этот армейский конвейер, изо дня в день отправляя людей на фронт, навстречу подвигам и смертельным опасностям…
С первых дней войны в тылу действовал лозунг: «Все для фронта, все для победы». На практике он означал 11-часовой (вместо прежнего 8-часового) день, причем с выполнением обязательных сверхурочных. Но хуже всего было положение в советских деревнях – в 1942 году был принят указ о повышении обязательной выработки трудодней и уголовном наказании для тех, кто нормы не выполняет. К ним применялись следующие меры: принуждали к исправительным работам в родных колхозах на срок до шести месяцев и вычетам 25 % заработка в пользу государства. Помимо этого, каждая крестьянская семья облагалась сельхозналогом. Нарушители этих порядков (даже поневоле), попавшие в плановую разнарядку наказуемых, получали сроки в самые тяжелые моменты Великой Отечественной войны, учитывая «профпригодность» (здоровье, возраст), отправлялись на фронт в штрафные части.
