Читаем Рерайтер онлайн бесплатно

— Витька уже ходил к председателю по этой теме, — выговорился Алексей, наш спортсмен, — так тот сказал, что сами виноваты и сразу куда-то сбежал.

— Понятно, — кивнул я и, бросив вещи, пошел в правление.

— Что надо? — Неприветливо встретили меня там.

— Позвонить в больницу надо, — с тем же видом отвечаю я, — двое в тяжёлом состоянии, один уже сознание терял.

— Ну уж и в «тяжёлом», — сразу повысила голос одна из женщин, — моему Стёпке глаз повредили, того и смотри вытечет.

— Не знаю как там ваш Стёпка, а у нас человек умереть может, срочно нужен врач, — и тут же перехожу к угрозам, — если вы намерены препятствовать, то в случае наступления смерти будете привлечены к уголовной ответственности.

— Да звони куда хочешь, — в сердцах отвернулась она, — только там и милиция следом приедет, на вас тоже протокол составят.

— Милиция это потом, сначала надо о жизни человека думать.

Буханка с медиком приехала только часа через два, за это время один из пострадавших действительно терял сознание, и я не на шутку забеспокоился.

— Так-так, — пробурчал эскулап осмотрев пострадавшего, — перелом ребер и сломано запястье. По всему телу гематомы, мы будем вынуждены сообщить об этом случае в милицию.

— Надо? Сообщайте. — Пожимаю плечами.

— И здесь тоже без перелома не обошлось, — заявил врач, осмотрев второго студента.

Ага, вот и председатель нарисовался, увидел выездную бригаду врачей:

— Что-то серьёзное? — Подскочил он к медицинскому работнику.

— Да, — отвечает тот, продолжая готовить место в машине для носилок, на которых должны были вытащить из дома пострадавшего. — С таким травмами они подлежат госпитализации.

— Они? Так там не один? — Удивился один из деревенских, который тоже подтянулся полюбопытствовать.

Однако, получается, что деревенские в курсе, что здесь произошло, но всеми силами делали вид, что ни сном, ни духом.

— Говорил же я, что Стёпка допьется.

— Тихо ты, — оскалился председатель, — лучше уйди отсюда.

Из районной милиции к нам приехали ближе к вечеру, долго они собирались, ну а дальше составление протоколов и опрос свидетелей. Меня это дело не коснулось, так как непосредственным участником события я не был, зато остальным досталось сполна, только когда уже на небе в полную силу засветила Луна, этот милицейский «беспредел» прекратился. А утром ко мне притащился председатель.

— Слышь, старшОй, — выловил он меня, — поговорить надо.

— «СтаршОй» в больнице, — отвечаю ему.

— Да без разницы, — отмахивается он, — ты же хотел, чтобы вам все работы закрыли?

— Было дело, — соглашаюсь с ним, — но я так понимаю это не просто благотворительность в пользу бедных.

— Чего? — Не может он сообразить, к чему я это сказал.

— Я говорю, что за это, наверное, что-то потребуется?

— Ну да, — кивает он, — поговори со своими, пусть они слова «чурки» из показаний уберут.

Ах вот оно что, кое-кто из деревенских в запале драки прокричал, что всем «чуркам» сейчас придет пи… хм… конец. На это никто не обратил бы внимания, но у нас в группе присутствовало двое студентов из Киргизии, один из которых и был пострадавшим, и хоть это к ним никак не относилось, этот выкрик заиграл новыми красками, налицо оскорбление и призыв к национальной ненависти. Наверное, деревенские и смогли бы оправдаться, мало ли что они имели в виду, но тут как раз тот случай, когда подстраховаться будет совсем не лишним.

— Хорошо, я попробую уговорить «своих», — соглашаюсь с ним, — но как быть с теми, кто в больнице, с них же тоже показания возьмут.

— За тех не беспокойся, мы им дополнительно за лечение кое-чего подкинем, за счет виновников, — главное чтобы здесь проблем не было.

— Тогда какие проблемы? — Пожимаю плечами. — «Согласие есть продукт при полном непротивлении сторон».

Протоколы изменили, сказали что немного перепутали, в крике было упоминание дров, а не «чурок». А здесь политику уже никак не пришьешь. Вот не знаю, правильно ли мы поступили, с одной стороны неправильно, межнациональную ненависть надо давить всеми силами. Но с другой, в России этой ненависти почти нет, а вот в республиках, даже в шестидесятых годах, относительно благополучных, её хоть ложкой ешь, и на это особо обращаю внимание, никто почти не реагирует. Не отправная ли это точка будущих проблем.

А председатель расщедрился, заказал для нас поселковый автобус, чтобы тот успел отвезти нас до станции. Вот так и закончился мой трудовой подвиг в сельском хозяйстве.

От этого неожиданного вызова в Москву, директор минского завода «Интеграл» Венский не ждал ничего хорошего:

— Наверное, опять будут менять планы на выпуск микросхем, — думал он, — ну почему нельзя планировать нормально, без вот этих постоянных дёрганий.

Нужно сказать, что здесь он угадал, сначала пересмотрели план завода, естественно в сторону увеличения номенклатуры, чему никто из руководителей других заводов не удивился. А потом и вовсе бахнули из главного калибра, министр электронной промышленности Александр Иванович Шокин на совещании в заключительном слове сказал: