Читаем Рерайтер онлайн бесплатно
Так-то студенты не горят желанием возиться на кухне, но словосочетание сверхскоростной плов, оказывает на них магическое действие, поэтому они не возражают принять участие в гонке на выживание. Сначала заставляю всех вымыть руки, пусть их здесь вытирать нечем, полотенец в таких местах не существует по определению, но ничего, и так пойдет, потом занял их чисткой морковки, а сам принялся за разделку мяса.
Казан, на плиту, в него лью полбутылки рафинированного подсолнечного масла. Несколько минут, и масло начинает пощелкивать, закидываю туда два кило порезанной чуть подсолённой баранины, немного ее обжариваю со всех сторон и тут же закидываю перец и лавровый лист. Следом накрываю все это нарезанной «зверями» морковкой, и убавляю поток газа, мне совсем не нужно, чтобы мясо подгорело. Теперь ждем минут пять, и закидываем полтора килограмма промытого риса… ну примерно, ибо отмерял исключительно на глазок, разравниваю его, чтобы лег ровным слоем Дальше, ставлю чайник с водой на другую конфорку, и жду, когда вода закипит. В это время рис под крышкой набухает. Вот вода закипела, и я выливаю ее в кастрюльку, в которой до этого промывали рис, выливаю в чуть меньшем объеме, потом подсаливаю воду на свой вкус, и тут же заливаю ее в казан и накрываю крышкой, пусть напаривается.
— Это что? — Тыкаю в несколько зубчиков чеснока, почищенные одним из студентов.
— Чеснок, — сообщают мне, не подозревая подвоха.
— Нет, это не чеснок, — повышаю голос, — это слёзы мои, — а ну быстро все головки очистили, лодыри.
— Да куда столько? — Удивляются студенты. — Потом есть невозможно будет.
— Цыц, повара-дилетанты, — корчу я недовольное лицо, — после пропарки чеснок свои свойства теряет, от него только запах останется и то не весь.
— Когда рис полностью впитал всю воду, выступившую сверху, раскидываю зубчики чеснока и ложкой их «прикапываю». Еще пять минут, и я ножом протыкаю всю массу до самого дна, делая отдушины, через которые поднимается пар, продолжая напаривать рис. Вот и всё, еще немного подождать, чтобы вся вода вышла паром и готово. На все про все меньше получаса.
— Вот это и есть сверхскоростной плов, — сообщаю я окружающим, — кто сомневается, может варить по оригинальным рецептам, а мне и так пойдёт.
Нормальное варево получилось, рис не разварился, но достаточно напитался мясными соками и главное готовится быстро. Многие знатоки сморщат нос и скажут:
— Это не плов, это рисовая каша с мясом.
А по мне нормально получилось, лучше не надо. На запах, который из кухни распространился по всему этажу, начали подтягиваться остальные, охочие «до комиссарского тела».
— А что это у вас? — Водили они носами.
— Нет уже ничего, — быстро доскребая дно казана, отвечали счастливчики, — и вообще ничего не было, вам показалось.
Как оказалось, трудотерапия на студенческой кухне, проводилась не зря, теперь каждый раз после выдачи стипендии, студенты из нескольких комнат, скидывались по полтиннику и отправляли особо невезучих в магазин за ингредиентами к плову. А казан стал пользоваться особой популярностью, очередь на него объединившиеся по интересам группы занимали за два дня до получки.
Понедельник день тяжелый, но это не про нас, мы с Комаровым суетились с самого утра: расставляли столы, развешивали плакаты, притащили микроскоп, и вытащили рабочие образцы на всеобщее обозрение. Тут-то я и поведал Виталию Владимировичу о проблемах сохранения наших изделий:
— Да? — Озадачился тот. — Видимо кто-то на тебя зубы точит.
— А почему не на вас? — Удивился я. — Например Жилкин.
— Нет, — покрутил Комаров головой, — Жилкин человек хоть и с душком, но до такого не опустится. Тут кто-то другой, недалёкого ума, ведь если бы испортили настоящие образцы, то такой вой бы поднялся, и обязательно нашли бы того, кто это сделал, ну или мог сделать.
— Ну и ладно, — отмахнулся я от этого обсуждения, — после сегодняшнего дня это не будет иметь смысла.
— Это точно, — согласился повеселевший руководитель работ.
Ага, подтягиваются в нашу аудиторию всякие заинтересованные товарищи, и среди них вдруг неожиданно увидел Староса (в девичестве Альфред Сарант). А чего это вдруг ленинградец, у нас в Зеленограде делает? В этой реальности, на него не было наезда Шокина и других высоких инстанций, поэтому его УМ-2 все-таки пробил себе путевку в космос, но, увы, камнем преткновения оказался ваш покорный слуга, благодаря моему вмешательству, разработки лаборатории нашего ОКБ, оказались куда перспективнее и надежней. Насколько мне известно, его КБ, как и в моей истории, развернулось в сторону флота. И по последним слухам там уже заканчивается первый этап внедрения его изделия на подводные лодки.
Филип Георгиевич явно заинтересовался нашими образцами, он нетерпеливо топтался у микроскопа, ожидая пока тот освободится, чтобы воочию рассмотреть структуру памяти.
— Ага, интересно, — бормотал он на английском, когда дорвался до окуляров микроскопа.
Но тут всех присутствующих пригласили занимать свои места, и Старос с сожалением оторвался от микроскопа.
