Читаем Рерайтер онлайн бесплатно

— Ага, — кивнул я, и тут же поинтересовался, — как ваша защита?

— Нормально всё прошло, — отмахнулась она, — была там парочка замшелых, но они в полупроводниках мало разбирались.

— Понятно, — и выдержав паузу, обращаюсь к Нине Григорьевне, — а вот скажите, от чего у меня вот тут, когда я поднимаюсь по лестнице, пощелкивает? А когда спускаюсь в другом месте, постреливает?

— Вам больной надо пройти в процедурную и попросить медсестру сделать клизму, — сразу сообразила к чему я клоню, Марьина, — тогда и пощелкивание пройдет, и стрельба прекратится, но главное, голова болеть перестанет.

— Подумать только, — качаю я головой, — голову оказывается, клизмой лечат.

— И не только голову, она от всех болезней, универсальное средство, это я как доктор настоятельно вам советую.

— Нет уж, я лучше как-нибудь у настоящего врача проконсультируюсь, а не у доктора технических наук.

— А разве я тебе плохую процедуру предложила? — Откровенно рассмеялась Марьина. — Вот скажи честно, разве после неё у тебя останутся жалобы?

— Скорее нет, чем да, — согласился с ней, — куда теперь?

— Это секрет.

— В шарашку, — пришёл я к единственно верному выводу.

— Да уж, если бы товарищи узнали как ты их уважаемое заведение обозвал, они, наверное, обиделись бы.

Наклоняюсь к розетке и произношу:

— Товарищ майор, я хотел сказать, что наша наука всем наукам наука.

А вот дальше нарисовался Троцкий:

— Это хорошо, что ты здесь, — заявил он мне, — часа через полтора, сюда министр обещал заехать с сопровождающими лицами. Так что быстренько наводим здесь порядок и ждём высоких гостей.

Меня так и подмывало спросить, высоких гостей ждём, а с низкими что делать?

— И прошу тебя, — снова обращается ко мне Валерий Ефимович, — не хохми ради Бога, такие люди шуток не понимают.

— Когда это я хохмил? — Возмущаюсь на такой наезд.

— Только что, — хихикает Марьина.

— Ну да, — развожу руки, — никак не могу удержаться.

Шокин действительно заявился в лабораторию с сопровождающими лицами. На удивление они не сбились в кучу, как обычно бывает на подобных мероприятиях, а разделились на две группы. Что там делал министр, я внимательно не отслеживал, мне хватало общения с остальными, а их интересовали работы с рубилитом, видимо это были производственники.

— Это же сколько транзисторов на этой схеме? — Удивлялся один из них, смотря на брак, который выставили здесь для назидания другим.

— Здесь немного, — взялся отвечать я, — всего полторы тысячи.

— Всего? — Хмыкнул другой. — А сколько же тогда будет много?

— К примеру, сегодня сделана маска на шесть с половиной тысяч транзисторов, — через пару дней будем делать пробные образцы.

— И сколько планируете получить годных? — Этот опять тот, что удивлялся.

— Не много, — морщу лицо, — максимум три процента.

— Да, действительно это немного, — соглашается он, — но если судить по размерам кристалла, всё равно достижение. Интересно, а какой выход годных чипов будет на производстве.

Что, чипов? Я не ослышался? По-моему у нас в Союзе ещё не принято так говорить, так что я сейчас должен вцепиться в этого гражданина и закричать: — Держи шпиёна.

Но на всякий случай решил уточнить:

— Вы сказали «чипов», это что-то означает?

— Чип, так в США называется микросхема, — пояснил мне подозрительный товарищ.

— Тогда уж тут требуется другое название, — возражаю ему, — например набор чипов — чипсет.

— О! Сразу видно наш человек, — смеётся второй, — а они у вас есть, эти чипсеты?

— Есть, — киваю я, — но посмотреть на них вы не можете. В комнате, где для них «режут» маски на рубелите, чистота поддерживается с помощью фильтров, так что вход туда ограничен.

— О чём разговор? — Слышу я сзади и поворачиваюсь. Шокину видимо надоело общаться с руководством института и он решил поговорить со студентом.

— Да вот, удивляет нас молодой человек, — взял слово «шпион», — оказывается, у них в лаборатории уже на шесть тысяч транзисторов на одном кристалле замахнулись, а мы на производстве едва три сотни вытягиваем.

Министр поворачивается к Троцкому и вопросительно смотрит на него, и тот подтверждает:

— Уже провели эксперименты с памятью на шесть тысяч транзисторов, сейчас готовимся запустить в работу восьмибитный процессор такого же объема, только на меньшем размере кристалла.

— И что, на них есть спрос? — Удивляется Шокин.

— Да, — просто отвечает Валерий Ефимович, — их можно использовать в качестве универсального контроллера.

— Хм, если так, тогда эта работа действительно нужна. Кто-нибудь заинтересовался?

— «Пульсар» проявил интерес, но тут возникла одна проблема, — замялся Троцкий.

— Ну, это было бы удивительно, если бы на производстве не было проблем, — вновь хмыкну министр.

— Нет, тут другого вида проблема. К этому процессору проявили интерес военные, но, как известно, всё, что к ним попадает, вносится в секретный список. А мы разрабатывали процессор для универсального контроллера, нельзя ли сделать так, чтобы он не попал в этот список и стал доступен всем разработчикам электронного оборудования.