Читаем Рерайтер онлайн бесплатно
— Ну давай, — улыбается Виталий Владимирович, я ведь вижу, ты не просто так к нам пришёл, тебе платы по новой технологии нужны. Признайся, что это так.
— А я и не скрываю этого. — Делаю безразличное лицо. — Мне надо изготовить двадцать плат для микро-ЭВМ.
— Двадцать? — Хмыкает Комаров, — однако, масштабы у тебя. Шаблон есть?
— Есть, вам на кальке, или сразу фотошаблон.
— Желательно сразу фотошаблон, — кивает он, — хоть возиться с калькой не придётся. Но, давай договоримся, ты решаешь проблему со станком, а с меня платы.
— С металлизацией отверстий? — Уточнить это не лишне, а то Комаров ещё тот жучара, бодайся потом с ним.
— С металлизацией, — смеётся он, значит, хотел оставить крючок на всякий случай.
Если бы не железяка, ни за что бы не нашел в чём проблема, так как она была совсем не очевидна. Все дело в том, что столы на этом станке перемещались очень быстро, поэтому в системе управления станком было предусмотрено торможение двигателем. Когда расстояние между координатами было велико, то торможение отрабатывалось без ошибок, а когда они отстояли рядом, то сигнал на разгон и торможение шли следом, друг за дружкой, и в этот момент происходила потеря одного импульса. Так постепенно импульс за импульсом и накапливалась ошибка.
По подсказке «железяки» тут же сделал дополнительную приблуду на три транзистора и подвесил ее прямо на плату системы управления, накопление ошибок сразу прекратилось.
— Подумать только, — удивился Виталий Владимирович, когда мне пришлось объяснить ему, в чем была причина, — оказывается, ларчик просто открывался.
Ну да, это с его точки зрения просто, а мне пришлось два дня на это убить. Но надо отдать ему должное, с платами не подвёл, через неделю я получил свои первые пять плат. Всё, процесс создания первой микро ЭВМ вышел на прямую. Конечно, работы было еще много, тут и распайка платы и приобретение телевизора, с кассетным магнитофоном и … а вот с клавиатурой вышел затык. Всё дело в том, что клавиатур в СССР сейчас нет, совсем нет, ни в каком виде. Вроде бы говорят, в следующем году Консулы из Чехословакии у нас появятся, но кто же мне позволит выдирать клавиатуру из дорогих устройств. Уже совсем было отчаялся, и решил, что придётся делать её самому с самого начала, но глаз, при очередном посещении лаборатории Комарова, зацепился за что-то знакомое, торчащее из-под нагромождения устройств импровизированной свалки. Недолго думая, я принялся разгребать кучу хлама и неожиданно для себя вытащил оттуда нормальную клавиатуру. С моей точки зрения, с ней требовалось ещё основательно поработать, и выглядела она как продукт военного назначения, но всё же это была именно клавиатура, на которой даже имелось шесть функциональных клавиш.
— Это чьё? — Показал я клавиатуру Виталию Владимировичу.
— Это? — Улыбнулся он. — Это несостоявшийся проект твоего лучшего друга, Жилкина. Если нужно, можешь забрать, списал он это устройство.
— А чего так? — Я еще раз со всех сторон осмотрел клавиатуру. — Вроде бы нормально смотрится.
— Ему посоветовали клавиши сразу в терминале разместить. А то это убожество всё время мешаться на столе будет, да ещё, не дай Бог такому случится, упадёт и разобьется.
Естественно, ничего «просто так» брать не стал, пришлось побегать с бумажками, и официально оформить передачу списанного устройства в другую лабораторию, а то первый отдел не дремлет, вполне могут обвинить в выносе секретной техники за пределы учреждения. Сложностей в доработке клавиатуры под мои условия не возникло, микросхема на три сотни транзисторов и готово. Хорошо, когда мощный ресурс под рукой, правда на такие мои художества Троцкий отреагировал нервно. Просто воспроизвести несколько чипов на пластине не сложно, а дальше без завода уже не получится, там ведь ещё требуется резка пластин, и заливка корпуса, а это всё делается, как я уже раньше говорил, не бесплатно. Но уболтал, пообещал его сильно удивить конечным результатом. Ну а дальше проще, даже ничего не пришлось с наклейкой знаков мудрить, сами клавиши имели сверху тонкий прозрачный пластик на защёлках, вот под него и подсовывалась бумажка с напечатанными знаками.
С приобретением магнитофона и телевизора получилось смешно, в СССР существовало такое явление, как магазины уценённых товаров, где продавали продукцию, которую по какой-то причине не могли выставить на полку промтоварного магазина. Царапина какая, которая сильно портила внешний вид, лопнувшая панель, вмятины различной степени тяжести. Иной раз доходило до абсурда, в продажу выставлялся холодильник по цене в пять рублей и люди порой интересовались: — А что там не работает?
Продавцы тыкали в разбитый блок запуска двигателя и говорили, что гарантийная мастерская от ремонта отказалась. Но находился покупатель, который не верил продавцам на слово, включал холодильник в сеть и он начинал работать, получалось, что блок был рабочим, только выглядел неисправным. Однако, продавать холодильник по прежней цене было уже нельзя, а в комиссии по уценке специалистов, как правило, не водилось.
