Читаем Рерайтер онлайн бесплатно
— Приборной эмалью? Это молотковой что ли? — Впервые услышал про такую краску.
— Что-то вроде того, — кивает Троцкий, — потом сделаем фотографии, подошьем их к заявке и пошлем в комиссию по организации выставки. И давай быстрей, заявки за месяц подавать нужно.
Упс, а вот этого я не знал, думал, что времени у меня ещё вагон. Ладно, сказано, бурундук птичка — ищи пёрышки, уже через два часа эскизы были на столе у руководителя.
— А ничего так, красиво, — полюбовался Валерий Ефимович эскизами и тут же расписался на них. — Всё, тащи в мастерскую, я уже всё обговорил.
Начальник мастерской посмотрел мои эскизы и, не найдя к чему придраться, проворчал:
— И всё что ли? А разговоров то было, а тут на день работы в лучшем случае.
— Не, торопиться не нужно, — сразу решил обозначить приоритеты, — надо делать так, чтобы комар носа не подточил, там министры на эти корпуса смотреть будут, и по ним будут оценивать работу.
— А им не интересно, что эти приборы делают? — Хмыкнул начальник.
— Так им это без надобности, — ухмыляюсь я, — главное, чтобы внешне они смотрелись хорошо, а содержанием специалисты будут интересоваться.
— Понятно, — по-прежнему пялясь в мои эскизы, кивнул он, — а зачем материал АМг6 на приборы, или прочность нужна?
— Антивандальный корпус нужен обязательно. Иначе долго они не прослужат.
— Надо же, «антивандальный» корпус, — покачал он головой, — у нас что, вандалы какие появились?
— Полно, — киваю в ответ, — телефонные трубки в телефонах автоматах постоянно рвут.
Прибежал обратно в лабораторию окрылённый, теперь у Эврики будет свой фирменный вид. Дальше засел за клавиатуру, надо было заняться документацией на Яву, теперь есть на чём печатать. Правда с печатью надо быть поосторожней, потому как в СССР все печатающие машинки должны проходить регистрацию, это только через год, когда наладят производство Консулов в Чехословакии, контроль ослабнет, так как перепайка шрифтов примет размеры бедствия.
Что касается Лапшиной, то после сессии девушка вернулась к обучению, сейчас она уже уверенно могла работать с клавиатурой и ориентировалась в Яве, составляя простенькие программки. И, конечно же, она не могла дискутировать со специалистами по устройству процессора, да и не нужно ей это, а вот дать консультацию по поводу применения Эврики для решения широкого круга задач, вполне. Короче говоря, по своей подготовке она приближалась к уверенному пользователю ЭВМ. Ближе к концу февраля, я начал обучать её работе с электронной таблицей, которую сделал на основе Явы и назвал её «Электа». В общем, дело двигалось, и у меня появилась уверенность, что на выставке мы не облажаемся, а в случае возникновения проблем я смогу подстраховать Надежду.
А вот что мне очень не понравилось, так это то, что к нам в лабораторию стала наведываться Касьянова. Нет, ко мне она больше не подходила, но постоянно липла к Наде, вроде как подруга. Но я-то точно знал, что никакие они не подруги, поэтому никак не мог понять какой в этом интерес Лизаветы. Однако долго гадать не стал, мало ли чего у неё на уме, и поэтому стал действовать по поговорке, бережённого Бог бережёт, и обратился с просьбой к Троцкому аннулировать пропуск Касьяновой в лабораторию, мол, у них есть своя практика у Комарова, нечего ей тут делать.
— Поругались что ли? — Удивился Валерий Ефимович.
— Что значит «поругались»? — Пришлось изобразить мне нахохлившегося воробья. — Я с ней никогда в хороших отношениях не был, просто терпел её присутствие до поры, до времени. А сейчас она Лапшину от учебы отвлекает, а у нас и так времени мало.
— Надо же, обманула значит, — помрачнел руководитель, — а ведь мне она совсем другое говорила, что ты не будешь против того, чтобы она осваивала работу на микро ЭВМ.
— Как видите против, — и я пытаюсь сделать лицо как можно мрачнее.
Остальное время до выставки нам никто не мешал. Если не считать, что в последние деньки, в лаборатории наконец-то были изготовлены микрочипы модема, и передо мной стал вопрос, ставить не отработанный прибор в Эврику, или не рисковать. После некоторого раздумья решил не рисковать, так как показать их там в работе не смогу, а потому вреда может получиться намного больше, чем пользы. Поэтому отложил дальнейшие эксперименты до лучших времён. Дальше начались хлопоты, опять оформление доступа, документов на перемещения груза по описи, и оформление ещё целой кучи бумаг, сомнительного содержания. Почему содержание было сомнительным, да потому, что в описании технических характеристик микрокомпьютера необходимо было дать описание процессора, а потом указать такие специфические данные, о которых мы понятия не имели. Только с помощью железяки сумели разобраться, что к чему. И то заработали замечание от какой-то тётки, что указали не всю информацию в формуляре, и если бы не наплевательское отношение организаторов выставки к этим «обязательным» документам, то неизвестно чем бы это всё закончилось.
