Читаем Рерайтер онлайн бесплатно
Двадцать второе марта пятница, грустно смотрю на законченную работу, пять матриц памяти в «обвязке» по 16 кбит или по 2кбайт. Для создания полноценного куба памяти потребуется тридцать две таких матрицы. Но размер этого куба будет в двадцать раз меньше, тех что сейчас выпускает промышленность, а быстродействие по сравнению с кольцами поднялось в пять раз, и то это спорное утверждение, нужно заказывать исследование, а это уже вне плана. Изначально матриц было двенадцать, но несовершенство технологии и повышенное содержание пыли в лаборатории, сократили это число. Однако если сравнивать с производством микросхем, то процент конечного годного продукта у меня считается очень высоким.
Ладно, в понедельник «высокая» комиссия будет наши изделия обсуждать, а уже потом будут думать стоит ли эту работу продвигать в министерство, чтобы рекомендовать в производство.
Надо бы как-то отпраздновать это событие, но тут вспомнилось, что у меня в кармане всего десять копеек, а продуктов при хорошей экономии всего на пять дней. И как мне еще три дня протянуть?
К черту бытовые проблемы, придется все-таки занимать деньги у Федьки Говорина, так-то он парень недоверчивый и прижимистый, но мне пока верит, а значит, нет у него причин отказывать «гиганту русской мысли». Осторожно, складываю матрицы в контейнер, тот заворачиваю в грязную тряпку и, незаметно осмотревшись на предмет лишних глаз, кладу сверток на нижнюю полку сейфа. Это у меня дополнительные меры предосторожности такие, на средней полке у меня красуется точно такой же контейнер, и в нем тоже матрицы, но только бракованные, если злоумышленник попытается их стащить, то мы с Комаровым не пострадаем.
Почему я такой осторожный стал? А вот есть причина, в один прекрасный день, я решил еще раз пересмотреть брак, появились мысли, как с помощью обвязки попытаться вернуть эти матрицы к жизни, и с ужасом обнаружил, что кто-то чем-то острым и твердым ткнул прямо в центр керамической подложки. Естественно эти матрицы восстановить стало уже невозможно. Но урок пошёл впрок, я не только стал маскировать свои изделия, но и принял дополнительные меры, а именно поставил другой более надежный замок на сейф, аж на девять сувальд, и выклянчил у заведующего номерную печать, чтобы опечатывать место хранения.
— Это зачем? Удивился заведующий, — лаборатория у нас ночью сдается под охрану.
— Формирую привычку, чтобы в будущем не забывать, — отбрехался я.
Видимо только это и позволило мне сохранить результаты работы, так как через некоторое время заметил свежие царапины на замочной скважине, кто-то в мое отсутствие пытался вскрыть сейф. А когда внимательно осмотрел, пластилин, которым опечатывался тот, понял, что этот кто-то еще и копию моей печати сделал.
— Климов! К телефону! — Кричат из кабинета заведующего.
— Климов у аппарата, — важно произношу в трубку.
— Климов, я долго тебя ждать должна, — раздается оттуда возмущенный голос, — тебе что, зарплата не нужна? Так ты все равно должен к нам в артель прийти, отказ написать.
Ха, вот это уже радостное известие:
— Никаких отказов, — радостно заорал я в трубку, — буду через полчаса.
— Давай не заставляй ждать, не такая уж и важная ты персона.
С «полчаса»? Это я, здорово время преуменьшил, так как даже с тем, что повезло с автобусом, добрался до кассы только через сорок минут, и взмыленный как лошадь после скачек.
— Распишись, — подсовывает кассир мне ведомость, Как только я поставил свою подпись, сразу выкладывают тощую пачку десятирублёвок и захлопывают окошко, чуть не прищемив мне палец. Но, несмотря на такое отношение обиды во мне нет, даже на шутку пробивает.
— А компот? — Произношу ставшую популярной фразу из фильма Приключения Шурика.
Кассир снова открывает окошко и непонимающе смотрит на меня, потом до неё доходит, что работник так шутит и решает тоже пошутить:
— Компот? Червонец. Будешь брать?
— Нет, — отшатываюсь подальше от таких цен.
— А зачем тогда спрашиваешь?
— Думал тут цена адекватная.
— Нормальная цена. Артельная. — Улыбается женщина и снова хлопает окошком.
До общежития еле дохожу — авоськи сильно оттянули руки. Чуть отдохнув, тащу покупки на кухню. Будет пир на весь мир… хотя…, скептически смотрю на покупки, на весь мир тут явно не хватит. Так, где-то здесь я видел восьмилитровый казан. О, вот он. Вообще-то это не совсем казан, но похож, его дно немного срезано, как раз на газовую плиту встанет. Тут вовремя на кухню заглядывает Евгений Калюжный, вечно голодный студент.
— О, на охотника и зверь бежит, — обрадовался я.
— Я не зверь, я сам охотник, — возмущается он.
— Тогда пролетаешь мимо еды.
— Ладно-ладно, побуду тогда зверем, — выставляет он руки в примирительном жесте.
— Вот и хорошо, — смеюсь я, — тогда марш за другими «зверями». Кто не работает, тот не ест.
Через две минуты в кухне появились другие вечно голодные студенты.
— Чего делать надо? — Проявили они готовность помочь.
— Будем делать сверхскоростной плов, — заявляю я.
