Читаем Провалы онлайн бесплатно
— Молодец, — шептала и шептала Соня. — Еще немножко осталось, давай.
Пальцы у нее горели. Кровь текла по обоим запястьям, капала на ковер, расползалась темными пятнами. Ольга свернулась калачиком, положила голову Соне на колени и прикрыла глаза.
— Сонь, — сказала Ольга, и голос у нее стал пусть и слабым, но живым. — У меня ведь волосы никогда такими длинными не выросли бы, да?
Вместо ответа Соня осторожно прикоснулась к полупрозрачным тоненьким волосам Ольги и начала нежно перебирать их в пальцах, смахивать пыль и хлопья пепла, запутавшиеся в них.
— Зеркало мне врало все это время? — Ольга попыталась подняться, но не вышло.
— Это уже неважно. — Больше всего Соне хотелось спрятать сестру в карман ее же джинсовки и вынести из Провала, но паутина еще вилась вокруг, так просто не вырвешься.
— Я знала. — Ольга помолчала. — Конечно, я знала, что оно врет. Просто очень хотелось побыть вот такой… — она облизала пересохшие губы, — идеальной. Я бы такой и была, не сложись все по-идиотски…
Соня крепче обхватила ее:
— Будь ты идеальной, я бы тебя еще в детстве подушкой задушила.
Ольга устало засмеялась. От этого смеха нити начали рваться одна за другой, быстрее и быстрее. Паутина сползала с ног Ольги, скручивалась, рассыпа́лась в воздухе серым пеплом. Анкер становился все горячее, Соня чувствовала его через пальцы Ольги — как быстро нагревается металл, как невыносимо держать его. Ольга морщилась, но держала.
— Сережа не придет, — сказала она наконец.
— Оль… — начала Соня, но не нашла слов.
— Он меня так обидел. — Ольга смотрела мимо нее, куда-то через низкий подвальный потолок, слезы собрались в уголках ее глаз, но все никак не проливались. — Так страшно меня обидел. И я его толкнула, хотела, чтобы он перестал меня трогать, чтобы он ушел, а он упал… И все, Сонь, он упал. И все.
Ольга зажмурилась, и слезы наконец заструились по ее щекам, смывая подвальную пыль, осевшую на коже. Соня принялась смахивать их подушечками пальцев, как в детстве, когда Ольга ревела, спрятавшись от всех, кроме маленькой сестры-прилипалки.
— А знаешь, что я первое подумала… — прошептала Ольга, губы ее не слушались, — когда увидела, что у него из уха кровь течет? Я подумала: вот и хорошо, если он умрет. Потому что живой он бы ко мне обязательно вернулся, а я бы его простила, понимаешь? — Она говорила все тише и тише, Соня наклонилась, чтобы разобрать. — Это я только на секундочку так подумала, а потом поняла, что это на самом деле. И что я этого не выдержу. Мертвого Сережу не выдержу. Себя такую не выдержу. И все поехало. Стены, пол, потолок. Все поехало сразу.
— Я понимаю, — сказала Соня. — Нам, главное, отсюда выбраться. Мы потом разберемся, я понимаю…
— Нет. — Ольга чуть отстранилась, посмотрела на нее. Глаза у нее стали черными и глухими. — Не понимаешь. Но это ничего. Ты же все равно пришла.
Последняя нить лопнула. И Соня телом почувствовала, как что-то сдвинулось, переместилось и со скрежетом встало на место. Низкий гул, к которому Соня успела привыкнуть, стих так резко, что в ушах зазвенело. Анкер рассыпался в пальцах Ольги и превратился в ржавую крошку.
— Вот и все, — сказала Ольга и закрыла глаза.
Голова закружилась. Соня оперлась затылком на угол туалетного столика, зашарила взглядом по стене, чтобы хоть за что-то ухватиться. Женщина в черной шляпе с белым пером смотрела теперь не в сторону, за край картины, а прямо на Соню. В ее глазах больше не было надменности. Одна только усталость и, может быть, облегчение. Неизвестная — вспомнила Соня. Подвальная комната вертелась перед глазами, Соня закрыла глаза и позволила стремительному движению подхватить себя.
Уютная кухня с большим окном, яркие незабудки, вышитые на скатерти. Уставшая женщина вздрагивает над плитой, втягивает воздух через нос и чувствует запах гари — кастрюля вся почернела, хватает ее прихваткой, тащит к раковине, пока из соседней комнаты доносится недовольное младенческое покряхтывание, и женщина бросает кастрюлю в мойку, идет на этот плач быстро-быстро, почти бежит, подхватывает мягкое, теплое, прижимает к себе: тихо, тихо, все хорошо, мама здесь.
Подвал сделал еще один круг, увлекая Соню за собой.
Дворик с собачьей площадкой за зеленым заборчиком. Девушка стоит, схватившись за спинку скамейки, ноги ее не слушаются. У нее нет сил, чтобы выпрямиться, она не помнит, как здесь оказалась, но слышит стук когтей по асфальту, чувствует горячее дыхание и узнает пса за секунду до того, как его лохматый бок впечатывается ей в бедро, они вместе заваливаются на газон, пес лижет ей лицо, девушка смеется и плачет одновременно, зарывается пальцами в жесткую шерсть.
Еще одна вспышка. Еще один выдох.
