Читаем Провалы онлайн бесплатно
Подумала и выделила «СЛЫШАЛ» капсом. Нажала «Отправить». Сообщение ушло в чат. Соня вернула телефон Егору и откинулась на спинку лавочки.
— Думаешь, кто-то ответит? — спросил Егор.
Соня не успела кивнуть, как телефон завибрировал.
— Тебе пришло, — сказал Егор, глядя на экран.
В чате появилось новое сообщение от админа с инициалами «ЗА»:
«Прекратите флудить в общем чате. Для объявлений есть отдельная ветка. Еще раз нарушите правила — заблокирую».
Пока Соня читала, к сообщению админа добавилось три лайка от жителей.
— Вот уроды, — пробормотала она и начала печатать ответ, но телефон снова завибрировал.
«Вы заблокированы администратором».
— Да ты издеваешься! — Соня ткнула пальцем в экран, но чат больше не открывался.
Егор наклонился, хмыкнул.
— Ну вот, — заметил он философски. — Не успела.
Соне захотелось его стукнуть, но телефон снова дернулся. На этот раз пришло личное сообщение. Ника. Яркое фото на аватарке: короткие осветленные волосы, россыпь пирсинга, огромные наушники, закрытые глаза, неоновый свет, тонкие цепочки вместо лямок топа. Соня и не помнила, когда в последний раз была в клубе, — слишком шумно и душно, — но примерно так представляла себе звезду диджей-пульта.
«Я ничего не знаю про твою сестру, — написала Ника, и Соня даже вздрогнула от ее прозорливости. — Кроме того, что она была очень громкая и очень злая. А еще она тебя ненавидела».
Соня замерла. Перечитала сообщение. Слова не менялись. «Очень громкая». «Очень злая». «Ненавидела».
— Что там? — спросил Егор, заглядывая через плечо.
Соня молча протянула ему телефон. Егор прочитал, нахмурился.
— Ну и сука, — выдал он.
— Ника или Ольга?
— Не знаю. Обе, наверное.
С площадки донесся пронзительный детский вопль. Соня вздрогнула, обернулась. Мальчик Тема лежал в песочнице, размазывая слезы по красному лицу. Видимо, споткнулся и упал. Мама даже не подняла головы от телефона.
— Тема, вставай, — сказала она монотонно. — Ничего страшного, ты не убился, значит, не ори.
Но Тема орал еще громче, захлебывался рыданиями. От него разлетались молнии яркой, чистой боли — не от ушиба, а от обиды. Мама не подошла, не пожалела, даже не посмотрела. Соня почувствовала, как эта детская обида липнет к ее вспотевшей коже. Зажмурилась, сжала виски ладонями.
— Соня? — позвал Егор. — Ты чего?
— Сейчас, — выдавила она.
Женщина наконец оторвалась от телефона, тяжело поднялась и побрела к песочнице. Потянула Тему за подмышки, отряхнула от песка. Мальчик все еще всхлипывал, но уже тише, прижимаясь к маминому плечу.
— Пошли домой, — примирительно сказала ему женщина. — Я тебе компотика охладила.
И потащила его к дальнему подъезду. С каждым ее шагом Соне становилось легче дышать.
— Ты в порядке? — Егор смотрел на нее с испугом.
— Да. Просто… много всего. — Соня забрала телефон, начала печатать:
«Ника, давай встретимся. Выпьем кофе, поговорим. Мы можем друг другу помочь. Пожалуйста».
Отправила. Отложила телефон. Егор допил лимонад, смял баночку и положил ее в рюкзак. Телефон завибрировал.
«Ладно. Кофепоинт на углу. Приходите через полчаса. И хватит меня караулить!!! Я вас вижу из окна».
Кофепоинт оказался сетевой забегаловкой — пластиковые столы, выцветшие постеры с чизкейками и надписью «Счастье в каждом кусочке!», кондиционер, который гудел сильнее, чем охлаждал. Соня с Егором выбрали столик у окна, откуда был виден дом Ольги. Соня опустилась на жесткий стул и потянулась к меню.
— Флэт уайт на безлактозном, — сказала она подошедшей официантке.
— А мне просто воду, пожалуйста, — добавил Егор. — Комнатной температуры, если можно.
Официантка кивнула и ушла. Егор наклонился к Соне через стол:
— Ты вообще в курсе, что кофеин приводит к обезвоживанию? Он блокирует антидиуретический гормон, из-за чего почки начинают активнее выводить воду из организма. Плюс кофеин стимулирует центральную нервную систему, что повышает температуру тела, и ты потеешь еще больше…
— Егор, — перебила Соня, массируя виски. — Прости, но прямо сейчас единственное, что негативно сказывается на моей центральной нервной системе, — это ты.
Егор поджал губы, но говорить перестал. Официантка принесла чашку с кофе. Соня сделала первый глоток. Горечь разлилась по языку, прогоняя остатки ментола. Егор потягивал воду маленькими глотками и смотрел в окно. От его молчаливого осуждения кофе пить расхотелось.
— Вон она, — сказал он негромко.
Соня вгляделась. Ника шла по тротуару — сутулясь, прижимая к груди небольшой рюкзак. Сегодня на ней были черные джинсы и мешковатая футболка с выцветшим принтом. Волосы спрятаны под бейсболкой. Она остановилась у входа в кафе, огляделась, словно проверяя, не следит ли за ней кто-нибудь. Потом решительно толкнула дверь. Внутри Ника замерла. Ее взгляд наткнулся на Соню. Ника поморщилась, но подошла к их столику. Села на самый край стула, словно готовилась в любой момент вскочить и убежать.
— Привет, — сказала Соня.
Ника кивнула. От нее исходила такая густая тревога, что Соне стало трудно дышать. Когда бариста уронила ложку за стойкой, Ника зажмурилась и сжала кулаки.
