Читаем Провалы онлайн бесплатно
— Маме навряд ли. Она решит, что это богатое воображение и надо меньше сидеть в интернете. — Егор помолчал. — А папе обязательно скажу. Они не очень разговаривают друг с другом, так что информация не распространится.
Соня оттолкнулась еще раз. Карусель набрала немного скорости, захрустел песок под ее железным брюхом.
— Они давно были несчастливы?
— Не знаю. — Егор смотрел в небо. — Может, всегда. Я раньше думал, что это из-за меня. Ну, знаешь — ребенок же всегда думает, что из-за него.
— Это не так, — заверила его Соня.
— Знаю. Родители были несчастливы отдельно от меня, просто я на это накладывался сверху, как дополнительная сложность. — Он пожал плечами. — Так мне психолог говорил, но все равно иногда про это думаю. По привычке.
Глаза заслезились, Соня моргнула, уставилась на оранжевую тарелку в траве. Круг — тарелка — круг — тарелка.
— А я, кажется, совсем не знала Ольгу.
Егор оторвал голову от ребристого пола карусели, посмотрел на Соню.
— В смысле? Вы же сестры.
— Ну да, и выросли вместе, и я могла бы рассказать тебе про нее много чего: когда родилась, где училась, что любила есть. — Соня помолчала. — Но все, что я узнаю про нее сейчас… Это совсем другая Ольга, которую я не знала. Абсолютно незнакомый человек.
— Может, она и сама себя не знала как следует, — вздохнул Егор.
Карусель замедлилась. Соня снова толкнула. От неспешного кружения легонько вело голову, и тело стало легким, почти невесомым, похожим больше на пену, никаких тебе костей, мышц и сомнений.
— Как ты думаешь, им там страшно? — спросил Егор, и Соня не стала уточнять, кому и где.
— Не знаю, — ответила она, облокотилась на сиденье и закрыла глаза. — Надеюсь, что нет. Надеюсь, что они вообще не очень понимают, где находятся. И просто ждут нас.
В доме напротив открылось окно, оттуда донеслась музыка — что-то бодрое и неуместное, но быстро стихло.
— Слушай, — сказал Егор, — а ты не думала, что это странно?
— Что именно?
— Ну вот мы. — Он замялся, но продолжил. — Мы же знакомы сколько — неделю? Меньше. Я тебя не знал, ты меня не знала, Виктора вообще случайно нашли, Ника сама прилепилась. А мы с тобой сейчас болтаем, будто в одном классе учимся…
Соня подумала.
— Наверное, когда люди вместе знают что-то, о чем больше никто не догадывается, это быстро сближает. — Она помолчала. — Или мы просто все немного потерянные и нашли друг друга в правильный момент. Знаешь, как попутчики в поезде сдруживаются на время поездки, так и мы…
— Значит, когда все закончится… — Егор откашлялся. — То мы раздружимся?.. Или необязательно?
Соня попыталась представить, как Виктор приходит на выпускной к Егору в костюме с галстуком, а Ника фоткает их с Соней у доски почета, но фантазия эта была даже менее реалистична, чем все их скудные знания о Провале.
— Необязательно, — осторожно ответила она, чтобы не расстраивать Егора.
Тот хмыкнул. Поболтал ногой, разгоняя карусель.
— Я не очень социальный, как ты могла заметить, — признался он. — Ну, там, в школе, на секциях, в музыкалке, мне не очень нравится тусить с ровесниками. Я всегда как будто немного набок. А с вами мне нормально. Даже с Никой, хотя она меня терпеть не может.
— Да может она тебя терпеть, — покачала головой Соня. — Просто не умеет этого нормально показывать…
— Это ты так думаешь.
— Это я так чувствую.
Егор хмыкнул.
— Хорошо иметь рядом эмпата.
— А вот быть эмпатом не всегда классно, — призналась Соня.
Песок под каруселью слежался, пророс травой, на утрамбованной горке валялись два пластиковых ведерка — одно без дна, другое треснутое, и совок с отломанной ручкой, воткнутый черенком вверх, как флаг несостоявшейся экспедиции. У Егора завибрировал телефон, вибрация передалась через металл карусели Соне, и та покрылась мурашками.
— Мама, — сказал Егор недовольным голосом, поднеся телефон к лицу. — Заметила наконец, что меня дома нет.
— Ответь ей, пожалуйста, — попросила Соня. — Она же волнуется.
— Когда папа пропал, она только на третий день заметила, — глухо проговорил Егор. — А до этого делала вид, что так и надо…
— Если пропадешь ты, она точно заметит. — У Сони начало жечь в глазах, и она провела по лицу рукавом куртки. — Она же твоя мама, ну.
Егор нехотя слез с карусели, та облегченно скрипнула. Телефон он держал на вытянутой руке, как гранату с выдернутой чекой.
— Не ходи никуда одна, — бросил он. — Ладно?
— Я еще немножко подышу и вернусь домой. Разгоню всех спать. А утром увидимся, да?
Егор набросил капюшон на голову, улыбнулся Соне из своей спасительной темноты:
— И пойдем проваливаться.
Соня не стала спорить. Карусель еще чуть крутилась по инерции, потом остановилась. Егор быстро скрылся за кустами сирени, только слышно было, как он ворчит в трубку: да иду я домой, чего ты начинаешь, сама говорила, что мне надо больше гулять.
Август пах отцветающей липой. Соня поднялась. Одернула куртку — рукава были длинноваты. Сунула руки в карманы и медленно пошла через двор к дороге, куда несли ноги, а ноги, как выяснилось, отлично помнили старый маршрут.
