Читаем Провалы онлайн бесплатно
— Не надо здесь кричать, — сухо сказала женщина. — Я вам и так больше, чем положено, рассказала. Идите домой и не тратьте время на поиски — ваша сестра сама купила билеты, чтобы уехать. И точка.
— Она даже записку не оставила! — Соня почувствовала, как глаза начинает щипать. — Мама с ума сходит, а вы меня тут про пазлы допрашиваете… Ольга как сквозь землю провалилась!
Женщина странно хмыкнула — коротко, почти беззвучно — и отвернулась к окну.
— Провалилась, — пробормотала она. — Ну бывает, что уж… Пусть.
Соня замерла. Слезы щипали в глазах и носу, будто она поперхнулась холодной минералкой. Старуха же скучающе отвернулась к окну и начала ощипывать подвядшую герань.
— Дура! — бросила Соня и вышла из кабинета, хлопнув дверью.
На улице она остановилась, прислонилась к стене, пытаясь отдышаться. Руки дрожали. Все шуточки про мегер, живущих в бюрократических инстанциях, резко перестали быть шуточками. Соня достала телефон, хотела позвонить маме, но передумала — только не хватало разреветься в трубку. Постояла еще немного, подставляя лицо слабому дождику, и пошла обратно.
Когда Ольге было семнадцать, к ним домой приходила другая мегера — женщина из органов опеки, толстая и строгая, в синем костюме, натянутом на животе. Соня уже не помнила, что точно Ольга тогда стащила из магазина, какую-то ерунду, лак для ногтей или шоколадку. Но ее поймали, отвезли в детскую комнату милиции, вызвали маму, та страшно перепугалась и отвесила Ольге звонкую пощечину прямо на глазах у комиссии. Сони не было в том кабинете, но она могла представить, как Ольга трет покрасневшую щеку и заявляет сотрудникам опеки, что дома с ней жестоко обращаются. Весь следующий год к ним домой приходили с проверками. И мама ледяным голосом отвечала на вопросы: нет, детей дома не наказывают, питаются хорошо, вот, можете посмотреть в холодильнике, нет, с судимостью или зависимостями никого нет, конфликты разрешаем воспитательными беседами, в школе проблем нет. Ольга кивала, подтверждая слова мамы. Между собой они почти не разговаривали весь тот год, да и потом, кажется, так и не простили друг друга до конца.
А теперь мама сидела на полу в спальне Ольги, вокруг нее были разложены цветастые открытки, а на них — европейские улочки с черепичными крышами маленьких домов, далекие скалистые берега и рисованные котики.
— Что это? — спросила Соня, устало прислонившись к дверному косяку.
Мама протянула Соне одну из открыток, на ней маленькая улиточка ползла навстречу к другой маленькой улиточке, гордо держа в усиках квадратик письма. Обратная сторона была исписана убористым почерком по-английски с подписью Katalina и маленьким сердечком.
— Начала убираться, а они из первого же ящика посыпались, — проговорила мама, сгребая карточки в кучу. — Ума не приложу, откуда Ольга знала столько людей…
— Кажется, это называется посткроссинг. — Соня присела на корточки и помогла маме сложить все открытки в стопку, перевязав их резинкой. — Люди просто отправляют друг другу открытки из разных стран, и особо знакомиться при этом не обязательно.
— Зачем они это делают? — Мама выглядела рассерженной, будто стопка открыток оскорбила ее одним своим существованием. — Глупость какая-то, писать чужому человеку… — Она тряхнула головой. — Так, ладно. Ты выписку получила?
— Нет. — Соня с трудом выпрямилась, тело стало тяжелым, будто его окунули в ледяную воду, а потом заставили бежать марафон. — Там какая-то ненормальная работает. Документы не дает, потому что нужен запрос от заявителя, от тебя то есть. Но при этом уверяет, что Ольга точно уехала и искать ее не нужно.
— Мне тоже так начинает казаться. — Мама фыркнула. — Очень в ее стиле, конечно, взять и исчезнуть, никого толком не предупредив. Помнишь, как она в девятом классе сбежала к этому своему Толику? Три дня ее искали, а она потом объявилась как ни в чем не бывало. Сказала, что отдыхала от семьи. От семьи!
Соня молчала. Она помнила ту историю смутно — ей самой тогда было лет пять или шесть, и Ольга казалась ей абсолютно взрослой и недосягаемой. Мама плакала на кухне и даже нашла контакты первого мужа — подумала, вдруг та решила спрятаться у биологического отца. Но он только разорался в трубку, что сам найдет дочку, выпорет и заберет жить к себе, чтобы не шлюха из нее выросла, а приличный человек.
— Я что, многого от нее просила? — продолжала мама, поднялась, направилась к шкафу и сунула коробку на дальнюю полку. — Одно сообщение бы написала матери родной, это что, очень сложно, что ли?..
— Мам, — перебила Соня. — Если она правда уехала, то почему следователь дело не закроет? Почему он тебя гоняет за документами?
Мама пожала плечами:
— Откуда мне знать? Может, он просто бумажки собирает. Или проверяет что-то. Я завтра поеду к нему, спрошу про эту выписку… А пока давай-ка тут приберемся как следует, да?
— Мам, может, не стоит в чужих вещах копаться, как думаешь? — осторожно начала Соня, которую воротило от одной только мысли.
Мама нахмурилась:
