Читаем Провалы онлайн бесплатно
— Все так: проникнуть внутрь, провести работы и эвакуироваться раньше, чем пространство Провала схлопнется, — подтвердила Зинаида Альбертовна. — Именно поэтому без анкера никак. Анкер — это не просто тот, кто строит дом сверху. Анкер — это тот, кто удерживает точку входа открытой, пока внутри идет работа. Без него любой вошедший просто… останется там.
Соня смотрела на нее.
— Значит, теоретически, если бы был анкер — можно было бы войти, убрать то, что Геннадий Петрович называет некротическими тканями, и закрыть Провал. И вытащить тех, кто там застрял?
— Теоретически, — сказала Зинаида Альбертовна. — Да.
— И анкером может быть не обязательно тот, кто строит дома.
— Анкером может быть тот, кто умеет удерживать пространство, — нехотя сказала Зинаида Альбертовна; кажется, ей не нравилось, куда повернул разговор.
Соня потянулась и забрала анкер со стола. Сжала в кулаке. Зинаида Альбертовна смотрела на ее руку.
— Нет, — сказала старуха. — Что бы вы сейчас ни думали — нет.
Соня не ответила. Зинаида Альбертовна поднялась. Подошла к окну, встала к ней спиной. За стеклом — тот же двор, та же пыль, те же тополя. Соня смотрела на ее узкие плечи под вязаным жилетом, на тугой пучок, на сухие руки, сцепленные за спиной.
— Я занимаюсь этим сорок лет, — сказала Зинаида Альбертовна. — Я видела людей, которые думали, что они анкеры. Которые очень хотели ими быть. Некоторые уходили в Провалы. — Она помолчала. — Никто не вернулся.
В кабинете стало очень тихо.
— Сколько времени у нас есть? — спросила Соня. — Прежде чем Провал закроется сам.
— Я не знаю точно, — сказала Зинаида Альбертовна, не оборачиваясь. — Зависит от количества жертв, от глубины свища, от многого. Может быть, недели. Может — дни.
— А новые жертвы ускорят процесс?
— Да.
Соня встала. Стул скрипнул.
— Последний вопрос, — сказала она. — Вы говорите, что почувствовали бы появление анкера. — Она сделала паузу. — А что, если анкер уже есть, но пока сам не знает?..
Зинаида Альбертовна наконец обернулась. На ее лице не было ни раздражения, ни иронии, ни даже усталости. Просто лицо — сухое, пергаментное, с тяжелым взглядом из-за толстых линз.
— Стихийные анкеры возникали несколько раз за время, что мы ведем наблюдения, — нехотя сказала она. — Но ни разу это не приводило ни к чему хорошему.
Соня сунула анкер в карман и пошла к двери.
— Немова, — позвала ее Зинаида Альбертовна.
Соня остановилась в дверях.
— Часто кажется, что подвиг — это активное действие, но, поверьте моему опыту, иногда именно выждать — самое смелое решение.
Соня не стала ей отвечать.
На улице пахло нагретым асфальтом и пылью. Соня остановилась на крыльце, дала себе секунду постоять так, зажмурившись, потом достала телефон. Егор прислал еще четыре сообщения. Виктор не написал ничего, но Соня сама набрала его номер.
— Соня, — сразу ответил он, — вы ездили к моему отцу, так?
— Да, — сказала она. — Это вам Егор наябедничал?
— Мне позвонили из пансионата, сказали, что папа первый раз за несколько недель спокойно поспал и плотно пообедал. Описали молодую женщину, которая навестила его и, кажется, благоприятно повлияла на общее состояние… Так зачем вам это понадобилось?
— Виктор, — сказала Соня, — они живые. Ваш отец подтвердил. Все шестеро.
Молчание.
— Приезжайте ко мне, — попросила Соня. — У нас есть шанс все исправить.
И не стала дожидаться ответа, слишком страшно было, что Виктор откажется. Сбросила звонок, поприслушивалась к тревожному морю внутри и уже отошла от архива на мягких ногах, когда ее окликнули.
— Подождите! Эй, подождите!
Кудрявая девушка бежала за Соней, прижимая к груди стопку папок. Те норовили разъехаться, девушка поправляла их подбородком, теряла шаг, снова подхватывала. Добежала, встала перед Соней, тяжело дыша.
— Зинаида Альбертовна просила передать, — выдохнула она и сунула папки Соне в руки.
Соня приняла стопку. Девушка уже разворачивалась обратно.
— Подождите, — окликнула ее Соня. — Старая… Зинаида Альбертовна что-нибудь еще сказала?
— Нет, — бросила та через плечо. — Только чтобы я вас догнала.
И ушла, одергивая на ходу короткую форменную юбку.
Соня постояла на углу с папками в руках. Стопка была неожиданно тяжелой — штук шесть, не меньше, перехваченных резинкой, с пожелтевшими торцами. Соня сдвинула резинку и раскрыла верхнюю.
Никаких тебе научных отчетов. Никаких аккуратных таблиц. Только служебные записки на бланках с круглыми печатями: «Отдел геодезической документации», «Сектор мониторинга грунтовых аномалий», «Межведомственная комиссия по устойчивости жилого фонда» — названия, от которых у Сони аж скулы свело. Она всмотрелась: рукописные карты с пометками разным почерком, иногда вдоль чужих пометок, иногда поперек. Пожелтевшие акты обследований с датами из восьмидесятых, из девяностых, из нулевых. Где-то в середине стопки — тонкая папка без названия. Соня вытащила ее. Внутри был реестр специалистов по укреплению аномальных объектов. Написанный от руки, убористым почерком, реестр состоял из имен, указанных в столбик, напротив каждого приписка:
