Читаем Парторг 4 онлайн бесплатно
Иван Петрович наметил еще несколько полуразрушенных домов, которые, по его мнению, вполне годятся к восстановлению, но пока там идет только окончательный разбор развалин. Сначала надо закончить с тем, что уже начато, а потом браться за новое.
Все блиндажи капитально отремонтированы, и везде есть отопление. Есть уличные колонки, подключенные к центральному водоснабжению, а в бане и столовых, их тут две, есть не только вода, но и канализация. Назвать их чистыми блиндажами уже нельзя, сверху приличные деревянные надстройки, особенно в столовых. Люди стараются обустроить свой быт, делают это с энтузиазмом и выдумкой.
Решен вопрос и с санитарно-гигиенической зоной. Вернее, зонами, которых здесь целых пять. Это вообще просто нормальные бараки, построенные из того, что удалось собрать на развалинах. Но в них есть и вода, конечно, пока только холодная, и канализация, которая уже центральная.
И есть огромное достижение, прачечная. Она пока тоже в построенном на скорую руку бараке, но Иван Петрович приглядел какие-то развалины, на фундаменте которых он мечтает осенью начать возводить здание настоящего капитального банно-прачечного комбината. Мечтает вслух, с энтузиазмом рассказывает всем желающим слушать о своих планах.
Абсолютно всё, что сделано и оборудовано в Блиндажном, это заслуга двух человек: нашего первого коменданта Василия Матросова и Ивана Петровича Сидорова, которому Василий плавно передал все свои полномочия в Блиндажном. Они сумели организовать людей, вдохнуть в них веру в будущее, заставить работать не за страх, а за совесть.
Добровольное движение помощи в восстановлении города называется черкасовским, оно стало массовым благодаря обращению этой бригады к сталинградцам через городскую газету. Но первые бригады добровольных помощников реально появились в Блиндажном, практически с первого дня, когда ребята с Урала начали его обживать. Василий с первой минуты стал там неформальным лидером и быстро организовал ребят. И к тому времени, когда началось черкасовское движение, в Блиндажном добровольными помощниками были абсолютно все. Тот же банно-прачечный комбинат Иван Петрович собирается строить исключительно черкасовскими бригадами. Люди сами хотят работать, рвутся помогать городу подняться из руин.
Когда мы приехали в Блиндажный, я сразу же понял, что разговор с Гольдманом, это не просто так: Иван Петрович нас ждал. За время нашего отсутствия наш блиндаж капитально перестроен, он теперь на четырех человек: в нем три как бы маленькие комнаты, две спальни на два человека каждая и относительно большая общая комната, в которой установлена капитальная буржуйка.
На входе сделан тамбур, а так как он изначально был очень широким, то появилась и небольшая, достаточно капитальная стена с настоящим одностворчатым распашным окном. В блиндаже есть электричество, но оставлены и масляные лампы для аварийного освещения, мало ли что. Есть и телефон, притом не времянка, а уже нормальная телефонная линия. Связисты понемногу начали восстанавливать нормальные телефонные линии, Москва сумела обеспечить город новым оборудованием связи, и дело теперь за малым: всё восстановить, максимально устанавливая новое оборудование.
Иван Петрович, хотя и сделал вид, типа, а что такого, Георгий Васильевич, тут все так и было, да и вообще я ничего не знаю, ведь просто мимо проходил, но свою довольную улыбку скрыть не смог. Она расползалась по его лицу, несмотря на все усилия изобразить полное безразличие.
— Партизаны вы все, однако, — попытался я говорить как можно строже.
Но, конечно, у меня ничего не получилось, почему-то набежали слёзы, и я только смог выдавить:
— Спасибо, братцы. И чья это была инициатива, интересно бы знать?
— Товарища Андреева и его супруги. Ксения Андреевна очень на всех ругалась, — Иван Петрович раздраженно махнул рукой, — вот балбес я, все-таки проболтался.
— Не переживай, Иван Петрович, мы тебя не выдадим, — я постарался сделать серьёзное лицо.
— Надеюсь, — пробурчал Иван Петрович, — а теперь давайте сначала в баню. После такой работы надо привести себя в порядок, а потом уже всё остальное.
Ровно в восемь вечера, когда мы после бани еще успели, как белые люди, поужинать в одной из столовых, Иван Петрович опять пришел к нам в блиндаж.
— Георгий Васильевич, у меня приказ, вы должны в двадцать часов позвонить товарищу Андрееву, — сказал он официальным тоном.
Я подошел к телефону, снял трубку и попросил соединить меня с кабинетом Виктора Семёновича. Виктор Семёнович, видимо, звонка ждал и практически без какой-либо паузы начал говорить:
