Читаем Парторг 4 онлайн бесплатно
— Именно так, товарищ нарком. В конечном итоге абсолютно все жилые объекты, а также школы, детские сады, больницы, частный сектор, восстанавливает городской строительный трест. Все сталинградские заводы передали им всех своих рабочих-строителей и имеющимися силами начали заниматься только промышленным восстановлением. Разделение функций оказалось крайне эффективным.
— А кадровый вопрос как решался? — продолжал интересоваться Гинзбург.
— Часть заводских строителей, которая осталась на заводах, были перепрофилированы в заводские кадры, — продолжал Ковалёв. — Весь спецконтингент и прибывающие добровольцы из других регионов также проходили через строительный трест. Почти все прибывшие, имеющие необходимые нашим заводам специальности, направлялись к нам. Было организовано ускоренное обучение по ряду рабочих профессий, и с помощью военных оборудованы полевые палаточные лагеря. В итоге на заводах, и у нас в частности, произошло значительное увеличение рабочих кадров, а стройтрест за счёт концентрации сил и средств начал восстановление заводских посёлков, уже проведены большие восстановительные работы в Кировском районе и начато восстановление частного сектора.
Слушая доклад парторга ЦК, нарком Гинзбург подумал, что ничего выдающегося в Сталинграде сделано не было. Просто человек оказался на своём месте и сумел правильно всё организовать, чтобы получить максимальный результат. Именно этого очень часто нашим людям и не хватало. В первую очередь не гениальные прозрения чудес организации, а простой здравый смысл, умение не распыляться, разумная инициатива руководства и исполнителей.
— Думаю, что не только это было составляющими достигнутых успехов, — предположил нарком, когда Ковалёв сделал паузу.
— Конечно нет, товарищ нарком, — согласился Ковалёв. — Кроме этого, с подачи товарища Хабарова, на всех трёх заводах начали местное производство кирпича, цемента по старому русскому рецепту инженера 19 века Егора Челиева и использовать вместо цементных растворов старинный рецепт известкового раствора. За счёт этого начали обходиться без дефицитного цемента при восстановлении одноэтажных зданий и частных домов. Экономия получилась колоссальная.
— Хорошо, — кивнул Гинзбург.
Всё, что рассказывал ему Ковалёв, он уже знал, вернее, читал в обобщающей записке, подготовленной ему сотрудниками Вознесенского. Ему интересно было, как происходящее оценивается здесь, изнутри. Всё-таки одно дело ежесуточные доклады обкома и горкома, а совсем другое дело восприятие ситуации непосредственно на местах.
Гинзбург, как и Чуянов, знал молчаливого полковника, приехавшего вместе с комиссаром Ворониным, и был в курсе истории снятия командующего фронтом по докладной его шефа, нынешнего генерала Селивановского. Тогда, кстати, именно взгляд с места, непосредственно с фронта, помог исправить допущенную кадровую ошибку. Иногда люди в Москве, глядя на цифры отчётов, не видели реальной картины, а на передовой видели всё без прикрас.
— А как вы оцениваете этот созданный Хабаровым на «Красном Октябре» ремонтно-восстановительный завод? — спросил Гинзбург, переходя к следующему вопросу.
— Положительно, товарищ нарком, — не раздумывая, ответил Ковалёв. — Их технологические наработки и отобранные запчасти, в частности инструмент, всевозможная оснастка, подшипники, являются сейчас большим подспорьем для нас. Они по сути создали промежуточное звено, которое позволяет экономить время и ресурсы.
— А так называемое черкасовское движение? — задал Гинзбург последний интересующий его вопрос, на который получил совершенно неожиданный ответ.
Ковалёв усмехнулся и, подняв голову, посмотрел куда-то вдаль, словно видя перед собой картины, которые хотел описать.
— Вы, Семён Захарович, скоро поедете через разрушенные районы города и сами всё увидите, — начал он, и в его голосе появились особые нотки. — Тысячи женщин и детей, плохо одетых и полуголодных, разбирают завалы, отбирают в них целые кирпичи, розетки и выключатели собирают как какую-то драгоценность, сматывают уцелевшие провода. Для того чтобы не простаивала техника, сотни женщин сели за рычаги имеющейся строительной техники. Каждый день видны результаты этой работы. Абсолютно везде планы восстановительных работ перевыполняются.
Он замолчал, и Гинзбург понял: здесь не нужны слова. То, что делают эти люди, — это и есть настоящий героизм. Не на фронте, под огнём, а здесь, в тылу, разбирая руками, до крови исцарапанными, развалины героического города.
Гинзбург ничего не сказал Ковалёву в ответ. Он молча пожал ему руку на прощание, и в этом рукопожатии было больше, чем в любых словах благодарности. Затем нарком направился к Хабарову, молча наблюдавшему за происходящим.
Молодой старший лейтенант выпрямился в натянутую струна, готовясь к разговору с наркомом. Его лицо оставалось спокойным, но Гинзбург заметил лёгкое напряжение в позе и сжатые пальцы на рукояти трости. Хабаров явно волновался, хотя и старался этого не показывать.
