Читаем Парторг 4 онлайн бесплатно

— Может быть, товарищ полковник, это именно то, что отличает наших людей от ваших обычных собеседников, тех к кому у вас есть резонные претензии? — осторожно предположил я. — Сознание собственной правоты и чистой совести.

— Возможно, возможно, — задумчиво протянул Баранов. — Хотя чистая совесть и невиновность, увы, не всегда совпадают в нашей практике.

Виктор Семёнович тоже коротко улыбнулся и тут же деловым тоном предложил:

— Давайте, товарищи, не будем терять время. Думаю, нам надо быстрее всё обговорить и двигаться дальше. У нас ещё совещание через пару часов, а к нему нужно подготовиться.

— Совершенно верно, — согласился полковник. — Время сейчас дорого.

Полковник достал из кармана кителя конверт, раскрыл его, достал оттуда фотографию и протянул её мне.

— Посмотрите, Георгий Васильевич, вы встречали когда-нибудь этого человека? Внимательно посмотрите на лицо.

На фотографии был изображён мужчина лет тридцати пяти в обычном деловом костюме с галстуком на фоне какого-то двухэтажного здания. Снимок был сделан при хорошем освещении, лица видно чётко. Фотография, вероятно, сделана где-то в фашистской Германии, так как сзади чётко виден вход в заведение с вывеской на немецком, у входа в которое стоят с молодыми дамами два эсэсовца в чёрной форме. Один из них курит, опершись на перила, второй о чём-то оживлённо беседует со своей спутницей.

Я внимательно рассмотрел фотографию и уже собирался вернуть её полковнику, отрицательно покачав головой, как он тихо сказал мне:

— Не спешите, Георгий Васильевич, посмотрите лучше. Возможно, вы встречали этого человека немного в другой обстановке и по-другому одетого. Представьте его, например, в нашей военной форме. Может быть, в полевых условиях, в грязи и пыли отступления.

При этих словах меня словно током ударило. Да, я встречал этого человека немного в другой обстановке и совершенно по-другому одетого.

Я вспомнил, где и когда его видел. На фотографии был именно тот командир, который с подозрением отнёсся к моему появлению, когда я прибился к одному из отступающих полков Красной Армии. Он был полковым особистом и на каком-то этапе нашего отступления исчез, вроде бы погиб в одном из боёв, когда мы из последних сил отбивались, вырываясь из почти захлопывающихся котлов. Тогда говорили, что его убило осколком при артобстреле, но тела так и не нашли. Помню, как комиссар при мне распорядился внести его в какие-то списки после трёх дней безуспешных поисков.

И вот сейчас я держал в руках фотографию этого особиста, на которой он стоял и довольно улыбался, глядя прямо в объектив. Стоял живой и здоровый где-то в Германии, среди немцев, в штатском костюме, словно и не было всех этих месяцев войны.

— Вы правы, товарищ полковник. Я действительно встречал этого человека немного в другой обстановке, — я прищурился, пытаясь точно вспомнить даты. — Последние числа июня сорок первого, где-то в Белоруссии, если мне не изменяет память. Он был особистом в нашем полку. Капитан, если не ошибаюсь.

— Какая у вас была должность в том полку? — уточнил полковник.

— Никакой должности, товарищ полковник. Я просто прибился к отступающим частям после того, как выбрался из Минска и несколько дней плутал в одиночку. Решил пробираться на восток и наткнулся на эту отступающую полковую колонну.

— И как вас встретил этот капитан?

— С большим подозрением, — честно признался я. — Устроил проверку, допрос. Начал сомневаться в моей личности, мое свидетельство о семилетке вызвало у него подозрение. Но полковой комиссар заступился, сказал что он наш детдом знал до войны. Вроде бы так всё было.

Полковник внимательно посмотрел на меня и подсказал:

— Двадцать восьмое июня. Капитан Соколов Иван Степанович. А не припоминаете, когда он исчез и что вам об этом известно?

— Точно не помню, наверное, недели через две после моего появления в полку, — я напрягал память, пытаясь восстановить хронологию тех дней. — Мы тогда отчаянно пробивались на восток, чуть ли не каждый день уходя из очередного котла. Совершенно не помню подробностей его исчезновения, — покачал я головой. — Говорили, что погиб при артобстреле, но я сам этого не видел. В тот день меня отправили с группой бойцов на разведку, нужно было найти брод через реку. Когда вернулись, капитана уже не было. Комиссар сказал, что попал под обстрел.

— А тело нашли?

— Нет, не нашли. Искали наверное пару дней, пока оттуда ноги не унесли, но ничего не обнаружили. Решили, что осколком разорвало, от человека ничего не осталось.

— Как говорится, спасибо и на этом. Вы нам действительно очень помогли, узнав этого подлеца, — полковник помолчал и поправился. — Хотя он никакой не подлец, а опытный сотрудник абвера, сумевший внедриться в наши органы и даже сделать неплохую карьеру. Кадровый немецкий разведчик, много лет готовившийся к этой работе. Внедрён был ещё в середине тридцатых годов.

— Как же он сумел пройти проверку? — не удержался я от вопроса.