Читаем Парторг 4 онлайн бесплатно
— Время есть до осени, задача вам поставлена, думайте, как решать будете. Можно с вечерней школой договориться о каком-то особом графике, если совсем не получается. Главное желание. Остальное приложится.
Я сделал паузу и спросил:
— Вы, кстати, медаль за оборону Сталинграда получили?
— Получила, третьего дня, — оживилась Черкасова, и лицо её просветлело. — Мне и другим нашим бабам сам товарищ Чуянов вручил. Специально приезжал к нам на объект. Выстроил всех, речь сказал. Слова хорошие говорил про наш труд, про то, что город восстанавливать не легче, чем оборонять. Что мы на трудовом фронте сражаемся не хуже, чем бойцы на передовой.
Она гордо выпрямилась, вспоминая тот момент:
— Каждой лично в руки вручал, руки жал, благодарил. Приятно было, Георгий Васильевич, очень приятно. Не зря, значит, стараемся.
— Правильные слова сказал Алексей Семёнович, — кивнул я одобрительно. — Это действительно так. А Клавдия как поживает?
Я спросил, помня её языкастую подругу, которая в прошлый раз высказывалась весьма резко.
— Она после того раза молчуньей стала, — вздохнула Черкасова с грустной улыбкой. — Прямо как воды в рот набрала. И как все бабы, оставшиеся без мужиков, молчит и воз тянет. Работает не покладая рук, претензий никаких не высказывает. Тоже медаль получила, гордится очень.
— А где она сейчас? — поинтересовался я, оглядываясь по сторонам и рассчитывая, что она где-то здесь, на объекте.
— Дома она сегодня, — ответила Черкасова. — Вчера упала и расшиблась сильно. Отлежаться надо денёк-другой. Со строительных лесов сорвалась, не удержалась. Хорошо ещё, что не с большой высоты, со второго этажа. Ушибы да синяки по всему телу, рука сильно болит. А могло быть гораздо хуже. Насмерть разбиться могла.
— Жаль, — сочувственно сказал я. — Передайте ей от меня привет и мои наилучшие пожелания. Пусть поправляется поскорее, не торопится выходить на работу раньше времени. Здоровье дороже.
— Передам обязательно, — кивнула Черкасова. — Она обрадуется, что вы про неё вспомнили.
— Вас, кстати, с карточками не обижают? — спросил я, переходя к важной теме. — Всё в порядке со снабжением?
— Сейчас нет, всё честно, — ответила Черкасова довольно. — Раньше было. А после того раза строго, грамм в грамм выдают. Никаких придирок, никаких обвесов. Хлеб полной меркой дают, и сахар, и крупу. Даже иногда сверх нормы что-то перепадает, когда экономия получается.
— Ну вот и хорошо, — удовлетворённо сказал я. — Значит, система работает правильно. Контроль нужен везде.
Я протянул ей руку:
— До свидания, товарищ Черкасова. Приятно было вас увидеть и поговорить. Продолжайте в том же духе.
— Мне тоже очень приятно было, товарищ Хабаров, — ответила она, крепко пожимая мою руку.
Рукопожатие у Черкасовой было крепким, почти мужским. Твёрдое, уверенное. Да, собственно, а каким оно ещё могло быть у женщины, которая таскает кирпичи и месит раствор с утра до вечера? Руки натруженные, с мозолями, но рукопожатие честное, открытое.
После дома Павлова я распорядился ехать к дому сотрудников НКВД. Машина покатила по знакомым улицам, точнее, по тому, что от них осталось. Дорога заняла минут десять, расстояние небольшое, но приходилось объезжать завалы и разрушения.
Когда мы подъехали, я был поражён увиденным. Во-первых, меня поразило количество работающих, их было явно одних строителей больше сотни. А ведь еще как веде добровольные помощники. А во-вторых, просто идеальная организация работы. Каждый знал своё место, своё дело. Никакой суеты, никакой толкотни.
Территория вокруг здания полностью разобрана от обломков. А так как дом разрушен намного меньше того же дома Павлова, то и работы на нём идут быстрее, что очень хорошо видно даже непрофессиональным глазом. Стены местами почти целые, только выбитые окна и повреждения кровли. Если бы он был таким же четырёхподъездным и четырёхэтажным, как дом Павлова, то ещё не факт, какой из них будет восстановлен быстрее. А так преимущество явно у дома НКВД: меньше разрушений, больше рабочих рук.
Полковника Сидорова на стройке не было. Видимо, занят другими делами, у него их хватает. Все, кто попал в поле моего зрения, были заняты конкретным делом: кто кирпич носит, кто раствор месит, кто окна вставляет, кто крышу кроет. Поэтому никого отвлекать своими вопросами я не стал. И так всё ясно и понятно. Организация на высоте, темпы впечатляющие, дисциплина железная. Военные люди, сразу видно. Я постоял минут пять, наблюдая за работой и оправился дальше.
Ход работ на обкомовском доме поразил меня больше всего. То, что много работающих на доме НКВД, понятно и ожидаемо, личного состава у них хватает, и дисциплина железная. А вот настоящий муравейник на новом партийном доме меня просто потряс до глубины души. Откуда набежало такое огромное количество людей? Сотни, если не тысячи человек. Это же целая армия!
