Читаем Парторг 4 онлайн бесплатно
Поэтому Берия решил доложить об этом неожиданно возникшем деле товарищу Сталину. Он рассчитывал, что Вождь распорядится оставить документы для изучения, а он за это время успеет предпринять некоторые действия, провести предварительную проверку, установить автора анонимки, выяснить все обстоятельства дела. Но товарищ Сталин поступил совершенно по-другому.
Выслушав Берию, Сталин приказал ему положить документы на стол и ожидать его решения в приёмной.
Лаврентий Павлович вышел из кабинета с тяжёлым чувством. Он знал Сталина достаточно долго, чтобы понимать, такая реакция означает, что дело приобрело особое значение. Вождь будет изучать материалы лично и сейчас, а это всегда предвещало срочные серьёзные решения с возможными последствия.
Время тянулось очень и очень медленно, и только через час Берию пригласили в кабинет товарища Сталина.
Он вошёл и сразу увидел, что все документы аккуратно разложены на столе. Сталин стоял у окна, заложив руку за спину, и курил трубку. Он обернулся, и Берия по его лицу понял, что разговор будет трудным.
— Ми, — Берия мгновенно понял, что Вождь очень раздражён и прикладывает большие усилия, чтобы сохранять своё обычное самообладание, — крайнэ раздражэны и нэдовольны, что наши союзнычки фактычески вступили в сговор с нацистами и проводят совместную операцию на нашэй территории.
Сталин прошёлся по кабинету, остановился у стола, постучал пальцами по разложенным документам. Он дышал тяжело, сдерживая гнев. Потом взял одну из бумаг, пробежал глазами текст и аккуратно положил её обратно на стол. Это его успокоило и опять говорить он начал на русском чисто и без акцента.
— Конечно, диверсионные действия планируется совершить руками немецкого абвера, но это нисколько не умаляет факт передачи врагу чувствительной информации о нас. Вы совместно с товарищем Молотовым доведёте до официальных лиц США о недопустимости подобного. Товарищу Молотову будет поручено также неформально проинформировать некоторых господ за океаном о создавшемся положении. Товарищ Селивановский доложил, что оперативные мероприятия против немецких диверсантов «Смерш» готов провести в течение двух суток. Поэтому мы поручим товарищу Вознесенскому организовать через двое суток инспекцию положения дел в восстановлении Сталинграда под руководством товарища Гинзбурга. Я полагаю, что нарком строительства СССР сумеет разобраться с истинным положением дел в восстановлении города.
Сталин замолчал, но Берия знал, что это ещё не всё и самое неприятное для него будет в конце. Он стоял, ожидая продолжения, чувствуя, как напряжение в кабинете нарастает.
— Как вы собираетесь установить личность человека, написавшего эти анонимки? — спросил наконец Сталин.
Ответа на этот вопрос у Берии не было. Он просто ещё не успел начать его отрабатывать. Последние материалы попали к нему только сегодня утром, и он сразу же изучив их отправился с докладом к Сталину.
— Товарищ Сталин, я предполагаю организовать комплексную проверку, — начал было Берия, но Вождь остановил его жестом.
Сталин с довольным видом иронично усмехнулся. Ему всегда доставляло удовольствие иногда ставить своими вопросами в тупик большинство оказывавшихся в его кабинете. Почти никогда в этом положении не оказывались приглашаемые военные, а остальным, даже Берии и Молотову, иногда приходилось хлопать глазами.
— Товарищ Андреев, как верно написано в этих анонимках, привлекался вашим ведомством, — Сталин подошёл к столу и постучал пальцем по одному из документов. — Я полагаю, вам надо в первую очередь поднять его следственное дело, изучить все его материалы и, возможно, провести экспертизы почерка. Круг лиц, имевших доступ к материалам того дела, ограничен. Некоторые специфические детали, упомянутые в анонимке, могли быть известны только узкому кругу следователей и руководителей. Начните с них.
Берия кивнул. Логика была железной. Действительно, автор анонимки явно располагал информацией из следственных материалов тридцать восьмого года. А это серьёзно сужало круг подозреваемых.
Сталин прошёлся по кабинету, задержался у торца длинного стола, за которым располагались все вызываемые на совещания в его кабинете, и подошёл к большой карте, висящей на стене. На ней было отражено реальное положение на советско-германском фронте на 00.00 часов текущих суток. Он постоял, глядя на карту, проследил глазами линию фронта от Балтики до Чёрного моря, задержал взгляд на Курском выступе.
