Читаем Новгородец онлайн бесплатно
Сентябрьский вечер обнимал лес мягкой теплотой. Сухой воздух пах хвоей, увядающей травой и чуть горьковатой корой старых сосен. Лучи заката золотили верхушки деревьев, а внизу, среди пожелтевших папоротников и опавших листьев, уже стелился полумрак. Трещали под ногами ветки, орали над головой вороны, где-то вдалеке ухала проснувшаяся сова.
Лес изменился. Сейчас он воспринимался не так, как в день моего появления. Возможно, это связано с возвращением его хозяина? Хотя, быть может, как-то изменился я сам?
— А как ты относишься к Лилит и ее Терне? — неожиданно поинтересовалась, притихшая Велеслава.
— Думаю, она королева всех демонов, но до поры маскируется под страдалицу, — я пожал плечами и посмотрел на волхву. — А почему ты спросила?
— Сегодня в святилище при упоминании твоего имени огонь загорелся чуть ярче, — со вздохом ответила та. — Такое случается, когда бог помнит о существовании человека.
— А причем здесь Лилит? — я непонимающе поморщился.
— Да я все пытаюсь понять, зачем тебя привели в мир, — не оборачиваясь, ответила Велеслава. — Слишком много вокруг тебя непонятного.
— То есть ты считаешь, что я не из этого мира?
— Не цепляйся к словам, — волхва переложила посох в левую руку и, обернувшись, смерила меня взглядом. — Как бы ты тогда помнил, как тут все устроено? Как бы так быстро стал для нас своим?
— Но тогда получается, моя душа в этом теле чужая? — я ткнул себя большим пальцем в грудь. — Сын князя ничего помнить не мог. Ты же сама так считаешь…
— Не говори глупостей, — Велеслава грустно усмехнулась. — Душа в чужое тело никогда не войдет. Думаю, ее никогда не было у этого парня. Ну или она улетела так далеко, что никогда бы уже не вернулась. Думаешь, кровь откликнулась бы чужой душе?
«Да хрен его знает», — мысленно хмыкнул я, а вслух поинтересовался:
— Ну а ты сама как считаешь? Зачем меня привели в этот мир?
— Как предупреждение, — Велеслава пожала плечами. — Помнишь, ты рассказывал про ту битву, где погибли князья? Может быть, еще что-то вспомнил?
— Только разрозненные отрывки, — я поправил щит за плечами и поискал взглядом пса. — Вроде монголы присылали посольство, чтобы рассорить нас с половцами. Всех этих послов перебили[4]. Потом были разгромлены несколько передовых монгольских отрядов, а после этого случилось сражение. Мы проиграли… Еще кого-то из князей вроде бы взяли в плен и убили…[5] Это только обрывки. Я могу ошибаться…
— Нет, не ошибаешься, — Велеслава покачала головой. — В том посольстве было четверо колдунов. Они собирались убить принимавших их князей, но просчитались. Насчет передовых отрядов — не знаю, но главное сражение было проиграно. Все, кто попал в плен, были убиты: и князья, и дружинники.
— Вот это и есть главная опасность для нашей земли, — я посмотрел на волхву. — Монголы скоро снова придут, и отбиться от них не получится. Если все останется так, как сейчас…
— А ты знаешь, что нужно делать? — Велеслава испытывающе посмотрела в глаза. — Знаешь, как нам отбиться?
— Знаю, — я кивнул, — но мой ответ тебе не понравится. Не только тебе…
— Говори! — в голосе женщины лязгнула сталь. — Я хочу, чтобы ты это сказал.
Наверное, можно было повременить с этими разговорами, но все равно же когда-то придется им все рассказать. Сейчас момент выдался подходящий. Велеслава относится ко мне хорошо, и она не последний человек в местной табели о рангах, как и любой служитель богов. Нужно посмотреть на реакцию и после этого делать какие-то выводы.
— Этой земле нужен хозяин-государь, — произнес я, спокойно глядя в глаза собеседнице. — Один государь, а не сотня князей, переезжающих из города в город по лествице наследования. Наследовать ему должен старший сын, и никто больше. Сломаем лествицу — отобьемся, не сломаем — не будет даже призрачных шансов.
При этих моих словах лицо Велеславы заледенело. Волхва сжала посох так, что побелели костяшки и, заметно сдерживаясь, уточнила:
— А что будет с остальными князьями?
— Остальные станут боярами, — так же спокойно пояснил я. — Или воеводами. Или просто дворянами при дворе. Кто захочет служить — получит землю, честь и право судить своих людей. Кто не захочет — пусть живёт в покое, но без права поднимать меч против государя. Земля — не игрушка для детских ссор. Пока каждый Рюрикович считает себя царём в своём городе, они будут резать друг друга, и никакая лествица им не указ. Переезжая из города в город, они уводят за собой только двор и дружину. На землю им плевать, а она этого не прощает. Если же каждый будет держать свой город как отчий дом — не на время, а навсегда, — тогда и заботиться станет о нём по-настоящему.
Велеслава слушала молча. Пальцы так же крепко сжимали посох, будто он был единственной опорой в пошатнувшемся мире.
— Ты говоришь, как латинянин, — наконец произнесла она. — У них один король, один закон, одна вера. А у нас — свобода. Вече участвует в выборе князя и гонит его, если тот не по нраву народу. Это не слабость, Олег. Это сила. Потому что князь здесь — не хозяин, а слуга земли.
