Читаем Новгородец онлайн бесплатно
Забавно ещё и то, что в фильмах не показывали, что делают все эти славянские воины за кадром. Как чешут под кольчугой живот, как ходят до ветра, как возят копье без обоза… В играх-то все было просто. Всю экипировку можно было скинуть в мешок, и живот у персонажа не чесался…
— Ты уснул, что ли, от радости? — голос Мала прервал мои философские размышления. Рыжий посмотрел вслед Тихому, который нёс к коновязи седло, скосил на меня взгляд и добавил: — Ты, конечно, можешь тут ещё постоять-помечтать, но лучше пошли к своим. А то поперво́й в броне со щитом и копьем много не настоишься. Устанешь, а нам еще в капище ехать.
— Ну щит-то к седлу, — произнёс я, направляясь за Малом. — А копье на землю положить можно? Я ж не знаю как здесь…
— Копье тоже к седлу, — усмехнувшись, пояснил рыжий. — У тебя же ремень там для этого. Или ты думаешь, мы в руках их в походах таскаем?
С ответом я не нашелся. Вдохнул, выдохнул, обругал себя двоечником и, улыбнувшись, направился следом за Малом.
Пару оставшихся до полудня часов пролетели в заботах. Первым делом я заменил на коне седло и подвесил на него свои новые пожитки. С перевозкой копья все оказалось несложно. Древко закреплялось у передней луки седла так, чтобы острие было направлено вверх под углом, а снизу удерживалось специальным ремешком, протянутым через подпругу. При таком способе перевозки копье придётся поддерживать, но «поддерживать» и «держать» — это две огромные разницы.
Закончив со сборкой, я очередной раз поел каши, которую по просьбе Лады сварили в харчевне. Ребята тоже поели, а потом мы с Малом пошли продавать мое старое седло, которое не имело смысла тащить с собой в капище.
Как выяснилось, с торговлей тут все обстоит примерно так же, как в компьютерных играх, где меч стоимостью в десять золотых монет, у тебя в лучшем случае купят за десять серебряных. Мал, конечно, торговался, но многого он не добился. По итогу веселый бородатый купец забрал у нас седло за одну шестую его реальной стоимости и выдал бонусом кожаный кошелёк для пяти вырученных монет. Маленьких, корявых, но настоящих — серебряных! Еще четверть гривны у меня осталось после покупки экипировки, но их мечник отдаст волхве, когда они вернутся из поездки.
С учетом тех денег мой наличный капитал составляет сейчас тридцать кун серебром. На хорошую корову, по словам Мала, не хватает десяти монет, но зато могу купить тёлку или пару свиней. На самом деле такая себе перспектива, но как минимум с голоду в ближайшее время я не умру.
Продав седло, мы с рыжим закупили шесть мер[1] овса и отнесли мешки к коновязи. После этого мы просто сидели и разговаривали. Ребята рассказывали мне о Новгороде, улыбались, а потом у нас нарисовалась очередная проблема.
Дело в том, что к полудню волхва не вернулась. Не знаю, что их всех задержало, но никто из ребят по этому поводу волноваться не стал. Народ тут в этом плане спокойный. Часов ни у кого нет, поэтому никто не опаздывает.
Вот интересно, что может угрожать жрице, которая уехала в сопровождении боярина и пятерки дружинников? Чудовище из реки? Но оно же в воде. Вылезет на берег — там и подохнет. Велеслава — жрица Владыки Нави. От нее же местная нежить за версту должна разбегаться… Вроде так, но мне все равно было неспокойно. Хотелось верить, что она просто опаздывает…
[1] Мера или четверик = 26,24 л ≈ 16 кг зерна.
Велеслава приехала примерно в четыре часа дня, и, судя по виду вернувшихся, поездка не прошла для них гладко. Добрыня был мрачен. На лице волхвы мешались растерянность и досада. Она о чем-то сосредоточенно думала и похоже не находила ответа.
Все уехавшие вернулись, но двое дружинников держались в седлах с видимым трудом. Доспехов на них не было. Оба перевязаны ветошью, бледные, но с нормальными, незамутненными взглядами. Подъехав к загону, раненые сами покинули седла, передали поводья товарищам и покачиваясь пошли в избу. Лада подхватила свою сумку с лекарствами и побежала туда же.
По приезде Добрыня созвал всех свободных дружинников и вместе с волхвой направился в дом. Никого из нас на совещание не пригласили, и это могло означать только то, что надолго там Велеславу с лекаркой не задержат. Понимая это, Тихомир приказал отвязывать лошадей и вести их к воротам.
Он не ошибся. Примерно минут через десять обе женщины вышли из дружинного дома и направились к нам.
— Едем! — скомандовала волхва и, оседлав свою Ласточку, первой выехала за ворота.
Я передал Ладе поводья её гнедого коня, запрыгнул на Серко и, дав шенкеля, поехал за остальными.
Велеславу никто ни о чем не спрашивал. Народ тут не любопытный даже в таких ситуациях. К тому же все видели, какое у женщины сейчас настроение, и попасть под горячую руку желающих не нашлось. Я тоже молчал вместе со всеми. Сама все расскажет, когда придет время. Ну или не расскажет, если оно не нужно.
