Читаем Лев Голицын онлайн бесплатно
Рыжая лошадка удивленно повела ушами. Я взглядом указал ей на небольшой кустик в трех метрах и снова взялся за блокнот. Она неуверенно отступила на два шага назад и картинно замерла, словно бы вытянувшись в струнку.
Я помотал головой, на пальцах объясняя ей, что как изваяние стоять не надо, просто расслабься, правая передняя нога чуть вперед, левая задняя чуть назад, голову на меня, да, примерно вот так. Умничка.
Лошадь исполняла все мои просьбы, как неопытная натурщица, в первый раз вставшая на подиум. Быть может, неуверенно и даже чуть неуклюже, но она очень старалась. Я сделал три рисунка с разных точек и предложил ей посмотреть.
Рыжая метнулась ко мне с такой прыгучей резвостью, что едва не сбила меня с ног, ее глаза горели, а ноздри шумно раздувались, она была похожа на ребенка, которому пообещали включить мультики. Посмотрев на все три рисунка, то есть заставляя меня раз шесть-семь переворачивать листы, рыжая лошадь вдруг кротко всхрапнула и ткнула мордой в блокнот.
— Этот? — уточнил я. — Ты считаешь, что вот этот лучше?
Она очень медленно кивнула и подняла на меня умоляющие глаза. Мало соображая, что я делаю, потому что все происходящее было слишком нереально даже для меня, человека широких творческих взглядов, я молча вырвал лист и протянул его ей. Она осторожно прикусила его за край, все еще не сводя с меня внимательных глаз.
— Бери, бери. Это твое.
Рыжая лошадка с белым пятном на лбу уже решительно приняла рисунок из моих рук, развернулась на месте, чудом не задев меня задним копытом, и, задрав хвост, дунула к своему табуну. Я посмотрел ей вслед, затылок раскалывался от жары, и решил, что мне тоже пора.
Возвращаясь в село, я обернулся еще раз, но моей новой подружки видно не было. Домохозяйка тетя Нюра, прямолинейная и немногословная женщина, уже вечером сказала, что лошадей на селе много, держат их казахи, продают на мясо, а тот табун, что я мог видеть у реки, наверняка алимхановский.
— На мясо?
— А на что ж их держать-то? Верхами никто не ездит, в телеги не запрягают, чего уж.
Уснул я быстро и легко, хоть и в незнакомом месте. Комары почти не доставали, фумигаторов в доме, конечно, не было, но был марлевый полог над топчаном. Утром, едва умывшись и выпив пару стаканов воды, я схватил блокнот, сунул в карман полпачки соленых галет и поспешил к излучине Бузана.
Я сел там же, у реки, оглядываясь по сторонам и ища ее взглядом. Рыжей лошади с белым мазком на лбу нигде не было видно. Ни на берегу, ни у перелеска, ни за рекой — сегодня вообще не было видно лошадей. Но ведь вчера были!
Сначала я даже как-то огорчился, однако уже через минуту смеялся сам над собой. Неужели кто-то всерьез мог подумать, что встретит тут, на окраине какого-то там маленького села, тихое домашнее животное, понимающее человеческую речь⁈
Ах да, еще охотно позирующее неизвестному художнику и забравшее авторский рисунок себе в галерею, на доски какого-нибудь кустарного стойла в общей конюшне. Если, кстати, это стойло у нее вообще есть. Лошадей, которых разводят на мясо, обычно держат на вольном выпасе и в загоне — смысл им устраивать сколько-нибудь цивилизованные условия жизни?
Но вскоре за моей спиной раздались острожные шаги, а потом теплый выдох, пахнущий травой и конским потом, коснулся моей шеи. Я улыбнулся еще до того, как повернул голову.
— Пришла.
Она обнюхала мою руку и ткнулась тяжелым лбом в плечо.
— А я сижу тут, думал уже уходить. Ваших ведь не видно нигде. Ну я и…
Лошадь подняла на меня удивленный взгляд, к чему-то принюхалась, раздувая ноздри, и отступила на шаг. Ее глаза явно косились на мой карман.
— А-а, вспомнил! Прости. Галеты будешь?
Я достал принесенное угощение и протянул ей на раскрытой ладони.
Рыжая вежливо, быть может, даже чрезвычайно деликатно взяла одну галету бархатными губами, вытянув шею вверх, задумчиво прожевала, кивнула и по очереди съела целых три. Четвертую она неожиданно вернула мне. Да, именно так, коснулась храпом, подумала и слегка толкнула мою руку обратно.
— В смысле… это мне?
Она серьезно кивнула.
— Возьми себе!
Лошадь отрицательно покачала головой.
— Хорошо, — согласился я. — Пополам?
Разломив галету, я сунул половинку себе в рот, а вторую часть протянул ей. Рыжая лошадка радостно схрумкала свою долю и, потянувшись вперед, коснулась плюшевым храпом моей щеки, словно бы неуклюже поцеловала, как девчонка-пятиклассница.
— Хочешь, завтра еще принесу?
Она пожала плечами. Потом воровато оглянулась и подмигнула мне. Я не очень понял, что бы это могло значить, поэтому подмигнул ей.
Рыжая указала кивком головы на перелесок.
— А-а, типа хочешь прокатить меня туда? — я шагнул вперед, взял ее за холку и прыгнул вверх, пытаясь по-ковбойски взлететь на лошадиную спину.
Полет удался. В том плане, что летел я еще метра три, подброшенный мощным крупом, и приземлился носом в траву, кажется, чудом ничего не сломав и не вывихнув.
— Боюсь, что мы неправильно поняли друг друга, — сипло пробормотал я, вставая на четвереньки. Лошадь виновато всхрапнула, опустив голову и дуя мне в лицо.
— Сам виноват.
