Читаем Лев Голицын онлайн бесплатно
О лучшей рекламе я не мог и мечтать. Уже до вечера в съемный гостиничный номер мой выстроилась очередь из желающих заключить контракты на поставку в купеческие лавки и офицерские сообщества любых вин моих! А ресторан «Яр» предложил исключительные условия по шампанскому, где отдельным пунктом договора отмечались гарантии их: никогда впредь не брать вина «Моет», «Клико» и «Периньон»! Только и только крымское! Это ли был не успех?
Однако же, прекрасно осознавая, что не могу повторить то же в культурной столице государства нашего, я предпринял поиски другого пути. И вот именно здесь недавний знакомец мой — вампир из-под хутора Ведерникова — вдруг оказался чрезвычайно полезен. Ибо Санкт-Петербург — это вам никаким боком не Москва, сами понимаете…
Вовремя же я вспомнил, что Степан ранее был выходец из этих мест. По первой же просьбе моей прибыл он в родной город в закрытом вагоне: хоть солнца и не страшился, однако зазря рисковать тоже желания не имел.
Белая кожа — это всегда признак благородного происхождения, а обгоришь на жаре, так и ходи потом с мордой красной, аки пятая точка у макаки в царском зоопарке на Каменном острове. Какому вампиру такая радость и задарма сдалась, и за деньги сдалась? Ну так вот, явно не нашему…
— У меня есть идея. Не уверен, что это сработает, — объяснял я ему, — но, как в Москве, здесь точно не прокатит. Петербуржцы пьют не менее, однако им важен антураж, концептуальный подход, поиск высоких смыслов.
— Так и давай устроим им это дело, — быстро просек мысли мои беглый вампир. — Допустим, если во время дегустации каждый может отойти в кабинет «специального врача» — сдать каплю крови и получить ответ, как данное вино повлияло на его здоровье. А также какая у кого допустимая с точки зрения науки доза алкоголя в организме: можно ли еще бокал позволить или для печени уже вредно? Катастрофично, но жив либо весел до ночи, а там — прими, Боже, душу грешную на покаяние…
Даже я, наверное, не выразил бы это лучше. Таким образом, договорено было провести скромную дегустацию моих вин в тихом местечке на Невском.
Ранее там потчевали самого Александра Сергеевича, ныне же была здесь элитарная забегаловка для утонченных типажей петербургского складу — знатоков, невротиков, психопатических, творческих личностей и всех тех, кто диктовал столице нашей свои правила высокого поведенчества…
Но в ситуации моей не количеством брать было важно, а именно исподволь, точечно, статьями популярных журналистов и авторов, чьи опусы считались властителями дум. Ох, в иное время на них бы плюнуть и растереть, но мне же работать надо. Без поставок ко двору государя-императора куда ты денешься?
И вот в должно обозначенный день и час я вновь вышел с речью, но уже к изысканной столичной публике. По совету вампира Степы говорить мне следовало несколько дольше, а кроме того, максимально сложно и путано. Здесь такое любят:
— Драгоценные друзья мои и уважаемые гости! Позвольте представить вниманию вашему столь необычный предмет, что и во многих словах языка русского непривычно отдавать ему понятия высокие, а речь низкая недостойна и самого произношения пред такими значимыми людьми, чьи имена уже есть сама гордость Отечества нашего и, вопреки гулкому гласу завистников, сияет ярко на небосклоне избыточности европейской культуры, величию коей мы не только стремимся соответствовать, но и дерзаем предвосхитить!
Скромные, но снисходительные аплодисменты показали, что речь моя была принята благосклонно. Что ж, можно было продолжать:
— На столах перед вами проставлено экспериментальное российское шампанское из крымских земель поместья Парадиз. Но, прежде чем дерзать пробовать оное, имейте в виду, что в соседней комнате находится врач Степан фон Мюллер из Берлина, имеющий аппаратуру для исследования последствий для вашего организма после принятия глотка или фужера не французского, а именно русского вина. При первых же признаках ощущений чего-либо прошу обращаться к нему! Теперь же фужеры с экспериментом — в студию!
Господи боже, у меня с языка чуть было не сорвалось «с экскрементом», что было бы хоть и смешнее, но загубило бы нам все действие. А так знатоки сначала понюхали, подумали; лизнули, подумали; сделали первый глоток, покатали на языке, выплюнули в специальную тару, подумали и дружно, в порядке очереди отправились в соседний кабинет к «немецкому доктору»…
Который тоже хоть и с трудом не ржал, но держал марку:
— Господа, не толпитесь! Да, нужна капелька крови из пальца, кто боится — в конец очереди! Нет, преференций нет никому! А по-русски я так хорошо говорю, потому что мой прадед служил самому Петру Великому! Что значит «не совпадет по времени»? У нас в роду все долгожители! А особы недоверчивые пошли строевым шагом топиться в Мойку! Сомнения они выражают… И нет, я не буду таких обслуживать, правда же, господа? Вот и пусть валит! Кто следующий?
