Читаем Лев Голицын онлайн бесплатно
Что ж, во всякой сплетне есть доля правды, иначе бы в нее никто не поверил. Да, действительно, поместье мое было переименовано, но не из желания угодить, а по причине личного характера.
Парадиз переводится как «Рай на земле», но после расставания с княгиней Засецкой, оставившей не один рубец на моем сердце, я долго учился жить заново, покуда законная супруга моя Мария Михайловна не открыла мне поиск новых смыслов, новый свет в душе. А молодой цесаревич лишь удачно подсказал название. Но я прекрасно понимаю, какая правда окажется более живучей для жадных до фальшивых легенд потомков наших…
И разумеется, ни о каком панибратстве, как и заискивании перед Романовыми, речи не было, я уже прекрасно видел их сильные и слабые стороны, однако благородство и воспитанность будущего государя всегда привлекали к нему людей. Увы, очень разных, а порой и совершенно непорядочных. Но это уже не мое дело…
Почему же я пишу об этом? С одной лишь целью: только чтоб подвести историю к моменту создания мной уникального шампанского, которое идеально подходило к грядущему событию, потому так и было названо — «Коронационное».
Господь на небесах, видимо, был благосклонен к нам, и белые сорта винограда уродились идеальными для производства лучшего на тот момент вина. Как же все это случилось?
Подходя к виноделию с научной точки зрения, я давным-давно знал, но могу сто раз повторить, что один и тот же сорт на одном и том же склоне, при одних и тех же условиях полива и расположения солнца давал вполне себе предсказуемый урожай. Вино также получается ожидаемым и вполне достойным, но бывают иные ситуации…
Когда вдруг под влиянием неожиданного совпадения десятков, если не сотен факторов все меняется. Урожай был и схож, и необычен. На тонкий вкус истинного ценителя эта разница являлась очевидной, и, хорошенько поработав с купажом минимум четырех-пяти сортов винограда разных лет, мы вдруг поняли, что создали доселе небывалое шампанское!
После первой же дегустации я приказал готовить всю партию к отправке в Санкт-Петербург. Она была небольшая, порядка трех сотен бутылок, но если Новый Свет и мог сделать подарок на коронацию нового государя нашего, то именно данное вино родилось исключительно для этого события!
Но что и когда мне давалось легко? Небеса словно подсмеивались над судьбой моей, каждый раз возводя то одни, то другие препоны, словно заставляя склониться перед суровым роком или же упорно бороться до конца! А что мне оставалось, господа? Я был Голицыным, они отступать не умели…
Допустим, мне довольно легко удалось договориться с поставщиками о том, что к царскому столу будет подано только мое «Коронационное». Хотя нельзя сказать, что завистники дел моих и поборники иностранных вин вот так легко сдали свои позиции, укрепляемые и удерживаемые ими уже целые столетия!
Ха, если бы! Объединившимися послами Европы было заранее поставлено условие, что они изволят пить только французское шампанское! Не каву Испании, не просекко Италии, а именно холодный кипяток «Моета», «Периньона» или «Мадам Клико» — то есть вив ля Франс! Готов ли был я стерпеть такую обиду? Ну так вспомните про урок, данный мной высоким чинам в Геленджике…
Разумеется, травить кого-либо на коронации русского государя было бы абсолютно безнравственно или даже преступно. Страшно представить себе, если иносранн… (простите, оговорился!) иностранных послов вдруг дружно накроет диарея прямо во время торжественного обеда! Представили? Фу, фу, фу!
Да ни в чем не повинных поваров тут же отправят на каторгу в Сибирь — готовить чукчам в чуме фрикасе из северной белки под соусом бешамель с тушеным оленьим мхом, поданным на китовом усе!
Нет, разумеется, я не мог никого подставлять, кроме… самого царя Николая.
А дальше все развивалось, как в приключенческих книгах Роберта Льюиса Стивенсона или сэра Вальтера Скотта. Хотя, наверное, более в стиле великого поклонника России, путешествовавшего в наших краях, скрываясь от кредиторов, — самого Александра Дюма-отца!
В общем, шел послекоронационный обед. Были приглашены посланники всех стран, столы накрыты в соответствии с соблюдением традиций русско-европейской кухни. Вышколенные слуги разносили бутылки французского шампанского самого Луи Редерера — так называемый Престиж кристалл.
Именно его высоко ценил еще дедушка Александр Второй, так что было неудивительно, что поздравительный тост от посольства Франции был объявлен поднятием именно этого вина.
— Ми счастли́вы поздрави́ть русского государя́ лучшими вина́ми нашей родины! Надеемся, что дружба́ Франци́и и России будет весела и вечна, как это прекрасно́е шампанско́е!
Зал ответил скупыми аплодисментами, галльская надменность раздражала слишком многих. Свежекоронованный царь Николай вежливо пригубил вино, признавая:
— Гран мерси посольству Франции за столь чудесное вино…
