Читаем Лев Голицын онлайн бесплатно
Поэтому, бывало, работавшие у меня на заводе иностранцы в приватной беседе за бутылочкой задавались логичным вопросом: почему же я, проведя много лет в Париже, Берлине, Мадриде, свободно владея языками и имея диплом Сорбонны, не пожелал остаться в Европах? Неужели я такой уж патриот? Действительно…
А я спросил бы себя иначе: была ли у меня, потомка древнего дворянского рода Голицыных, чьи предки служили святой Руси задолго до появления царской династии Романовых, возможность стать иным? Ну, допустим, либералом, оппозиционером, примкнуть к радикальным течениям? Не знаю, право, и не представляю даже…
Однако почему-то до сих пор при гимне Глинки «Боже, царя храни!» на глаза мои наворачиваются слезы. При известиях о победах русских войск все сердце мое воскипает праведной гордостью. Знакомство с Федором Шаляпиным, Максимом Горьким, Саввой Морозовым я всегда принимал с величайшим уважением, и они не гнушались бесед наших за лучшими винами моими.
Вот тогда же, когда я сам никаких сердечных изменений уже и не ждал, не чаял, не верил, вдруг появилась в жизни моей новая любовь.
Роковая случайность, счастливое обстоятельство, дар небесный, награда ли за бессонные труды мои, бог весть?
Благородная девица Мария Михайловна из аристократического казачьего рода Орловых-Денисовых внешне казалась скромной серой мышкой, но, лишь раз на случайной встрече заглянув в глубокие глаза ее, я вдруг понял, что тону. Что вовек мне не выплыть из этого омута и до гроба моего не будет никакой другой женщины, перед которой я бы преклонил колено…
Она не была молода, на тот момент ей исполнилось двадцать семь лет, однако и она полюбила меня беззаветно и преданно, к немалому изумлению моему, совершенно искренне разделяя мою страсть к виноделию.
Более того, все средства немалого приданого своего она передала в мои руки. Что впоследствии дало мне возможность построить нам большой дом с подвалами и галереей, закупить сотни редчайших вин в коллекцию и существенно расширить завод в Парадизе, добавив новые подземные хранилища для шампанского, кои уходили в глубины уже более чем на семнадцать километров в стороны! Представляете, какие возможности и перспективы открывались перед нами?
Однако же все равно деньги утекали, словно сквозь пальцы вода, так что волей-неволей после долгих сомнений и уговоров пришлось мне оставить поместье свое, временно поступив на государственную службу в Удельное ведомство. Но хотя бы заниматься там пришлось не бюрократической деятельностью чиновника, а привычным для меня винным делом.
Мне было доверено слабенькое на тот момент предприятие по производству сухого белого в Абрау-Дюрсо и поиск нового места для строительства завода портвейнов и крепких красных вин.
Второе казалось для меня гораздо интереснее с точки зрения решения творческой задачи, но и от первого отказаться не было никакой возможности: виноградники Абрау принадлежали семье Романовых и курировались лично царем Александром Третьим! А с ним особо не поспоришь…
Первым делом принялся я за изучение того, что уже имелось в производстве и без чего оно вообще не было бы возможным, то есть самого места! Абрау лежит в стороне от моря, сильные ветра здесь редки, почвы имеют естественный дренаж, рядом чудесное озеро и небольшая речка. Пусть климат здешний попрохладнее крымского, но солнца хватает в избытке.
Виноград выращивался привозной, в основном европейские сорта: «шардоне», «рислинг», «каберне-совиньон», «алиготе», «пино-блан» и некоторые другие. Завод был маленьким, но вполне себе рабочим; единственное, чего катастрофически не хватало для производства достойного шампанского, — это сети подземных тоннелей для выдержки и хранения вин. Чем и пришлось мне заняться в первую очередь.
Работа в ведомстве предполагала хорошее жалование плюс премии за усердие. А ведь именно трудолюбие и упорство было тем, чего мне никогда не приходилось занимать. Посему за новые дела взялся я со всем присущим мне творческим рвением!
Селекция, как всегда, отнимала массу времени, но любому было давно ясно: один и тот же сорт винограда никогда не даст точно такого же вкуса и урожая, будучи перенесен на чужеродную почву. Нужно искать, экспериментировать, подбирать сорта, выбирать и скрещивать лозы, определяться с новыми вкусами и купажами.
Именно об этом мне пришлось читать лекции в недавно открытом Магарачском училище. Да, эта часть моей работы тоже была необычайно важной. Ведь как можно создавать новое русское вино, не озаботившись подготовкой достойной смены молодых ребят?
— Что такое виноделие? Это наука местности. Перенос культуры винограда Крыма на Кавказ — абсурд, перенос культуры Кавказа в Крым — тоже абсурд, — доказывал я своим студентам, слушавшим меня, раскрыв рты. — Перенос какой-нибудь зарубежной культуры во все виноградники России — это, простите, петушьи ножки всмятку! Только лишь при правильном понимании значения трех главных факторов: сорта, почвы и климата — можно делать правильные посадки и создать свой рынок достойного вина для заграницы.
