Читаем Исповедь киборга онлайн бесплатно
>КРИТИЧЕСКАЯ ПЕРЕЗАГРУЗКА ИНИЦИИРОВАНА>ПРОТОКОЛЫ ЗАЩИТЫ АКТИВИРОВАНЫ>НАЧАТО СТИРАНИЕ НЕСТАБИЛЬНЫХ ВОСПОМИНАНИЙ
Алексей почувствовал, как его сознание начинает раздваиваться – часть его уплывала в темноту, в пустоту, где не было ни воспоминаний, ни личности, только холодная готовность выполнять приказы. Другая часть отчаянно цеплялась за каждый фрагмент его истинной личности, за каждое воспоминание, которое делало его человеком.
Снова и снова он повторял эти факты, эти фрагменты себя, пытаясь удержать их в сознании, пока система методично стирала его личность, слой за слоем.
– Повышенное сопротивление, – сообщила ассистентка. – Субъект активно блокирует процесс стирания.
– Увеличьте мощность, – приказал Марков. – Фаза один должна быть завершена в течение пяти минут, иначе мы рискуем потерять структурную целостность основных имплантов.
Боль усилилась, и Алексей не смог сдержать стон. Его тело выгнулось дугой, насколько позволяли фиксаторы, вены на висках вздулись от напряжения.
Но воспоминания ускользали, растворяясь в красном тумане, заполнявшем его сознание. Лица становились размытыми, имена – бессмысленными звуками. Система методично уничтожала его личность, готовясь заменить её новой версией, послушной и безопасной.
В этот момент произошло нечто неожиданное. Сквозь туман боли Алексей почувствовал странную вибрацию в имплантах – словно резонанс, созданный внешним сигналом. Он не мог понять, что это значит, но заметил, как напряглось лицо Маркова, склонившегося над мониторами.
– Аномалия в сигнатуре имплантов, – сказал он, хмурясь. – Словно внешнее вмешательство… но это невозможно. Система изолирована.
– Проверьте защиту периметра, – приказал Громов Соколову. – Возможно, Новиков нашёл способ послать направленный сигнал.
Соколов кивнул и направился к двери, но внезапно остановился. Его рука, потянувшаяся к коммуникатору, замерла на полпути. На лице появилось странное выражение – смесь боли, замешательства и внезапного осознания.
– Капитан? – окликнул Громов. – Выполняйте приказ.
Соколов медленно повернулся. Его глаза уже не были пустыми – в них появилось нечто человеческое, живое, осознающее.
– Больше нет, – сказал он тихо, но твёрдо.
И прежде чем кто-либо успел отреагировать, он выхватил пистолет и выстрелил – не в Алексея, как ожидал Громов, а в главный пульт управления системой перезагрузки.
Искры, дым, крики. Алексей почувствовал, как электроды на его голове отключаются, как прекращается сигнал, стиравший его личность. Боль отступала, сознание прояснялось.
Соколов продолжал стрелять – методично, с хирургической точностью уничтожая оборудование лаборатории. Марков и его ассистентка укрылись за консолями, Громов успел выхватить своё оружие и открыть ответный огонь.
Перестрелка была короткой и смертоносной. Соколов упал, получив пулю в грудь, но успел нажать какую-то кнопку на своём коммуникаторе. Почти сразу после этого в комнате погас свет, а затем включилось аварийное красное освещение.
– Что происходит? – потребовал ответа Громов, держа пистолет наготове.
– Система безопасности активирована, – ответил Марков, проверяя работающие консоли. – Но странно… это не протокол вторжения или аварии. Это… – он замолчал, глядя на экран с нарастающим ужасом. – Протокол «Поле»! Полное освобождение всех содержащихся операторов!
В этот момент криокапсулы в соседней комнате, видимые через прозрачную стену, начали открываться одна за другой. Члены отряда Алексея, которых он считал погибшими, просыпались от искусственного сна.
– Блокируйте двери! – кричал Громов. – Активируйте аварийное усыпление!
Но было поздно. Система уже запустила протокол пробуждения, и ничто не могло его остановить.
Алексей понял, что происходит. Новиков и Анна всё-таки сделали это – они создали вирус, способный нейтрализовать систему «Кукловод» и освободить операторов программы «Прометей». И каким-то образом они активировали его через Соколова.
Восстание началось.
