Читаем Исповедь киборга онлайн бесплатно
– Вот почему ваши воспоминания так запутаны. Реальное событие было травматичным само по себе – вы стали свидетелем военного преступления и не смогли его предотвратить. Это вызвало у вас острую психологическую реакцию. А затем «НейроТех» многократно модифицировал эти воспоминания, создавая различные версии, чтобы запутать вас и сделать более управляемым.
Алексей открыл глаза, чувствуя, как по щекам текут слёзы.
– Я не убивал их, – прошептал он. – Но я был там. Я видел. Я часть этого.
– Вы были единственным, кто пытался остановить это, – мягко возразила Васильева. – Именно ваш бунт против прямого приказа заставил руководство проекта ускорить разработку «Прометея» – им нужен был более совершенный контроль над операторами, чтобы избежать подобных ситуаций в будущем.
Алексей попытался осмыслить услышанное. Часть вины была снята с его плеч – он не убивал невинных своими руками, как заставляли его думать имплантированные воспоминания. Но реальность оказалась не менее ужасной – он был частью бесчеловечного эксперимента над мирными жителями.
– Что было после деревни?
– Вас немедленно вывезли с места операции и доставили в секретную лабораторию «НейроТех» в пригороде Москвы, – ответила Васильева. – Там провели первую процедуру модификации памяти. Создали версию, где вы лично убивали жителей деревни, чтобы внушить вам чувство глубокой вины и потребность в искуплении – идеальную почву для последующего контроля.
Она прокрутила документ на планшете.
– Затем вас вернули в Россию, официально – для реабилитации после ранения. Фактически – для интеграции более продвинутых имплантов и включения в проект «Прометей». Вы были идеальным кандидатом – психологически травмированный солдат с уже имеющимися базовыми имплантами «Химеры» и высокой нейропластичностью мозга.
– И вы участвовали в этом, – сказал Алексей, глядя на Васильеву без обвинения, просто констатируя факт.
– Да, – она не стала отрицать. – Я руководила процессом интеграции модуля «Мнемозина» – системы для модификации и имплантации памяти. Я говорила себе, что это ради науки, ради безопасности страны. Что мы создаём солдат будущего, которые будут защищать родину без страха и сомнений.
Она горько усмехнулась.
– Я лгала себе. Мы создавали не солдат, а рабов. Отнимали у людей самое ценное, что у них есть – их личность, их способность выбирать.
– Когда вы поняли это? – спросил Алексей.
– Не сразу, – призналась Васильева. – Прозрение приходило постепенно. Я видела, как операторы «Прометея» страдали от психологического отторжения имплантов, как их личности разрушались под давлением противоречивых воспоминаний и программ. Как они превращались в пустые оболочки, когда не были активированы, и в безжалостных убийц, когда получали команду.
Она посмотрела Алексею прямо в глаза.
– Но окончательно я осознала весь ужас происходящего, когда стала вашим куратором в клинике «Возрождение». Вы были другим. Вы сопротивлялись программированию на уровне, который мы считали невозможным. Ваша личность, ваша воля продолжали пробиваться сквозь слои контроля. Это было… вдохновляюще. И пугающе для руководства проекта.
– Поэтому они постоянно перепрограммировали меня? – спросил Алексей.
– Да. Они создали для вас несколько различных личностных конструктов, пытаясь найти конфигурацию, которая была бы стабильной и управляемой. «Оператор», «Призрак», «Пациент А» и другие. Но ни один из них не был полностью эффективным – ваша настоящая личность всегда находила способ вернуться.
Васильева показала на голограмму, где сложный узор нейронных связей постоянно менялся.
– Видите эту активность? Даже сейчас, когда мы говорим о вещах, которые должны быть полностью скрыты программами контроля, ваш мозг находит обходные пути. Создаёт новые связи, восстанавливает доступ к заблокированным воспоминаниям. Это феноменально.
Она повернулась к Новикову.
– Ты когда-нибудь видел что-то подобное, Андрей?
– Никогда, – покачал головой старый учёный. – Степень нейропластичности и адаптивности просто невероятная. Его мозг не просто сопротивляется имплантам – он интегрирует их на своих условиях.
Алексей почувствовал странную смесь гордости и страха от их слов. Это объясняло его необычную способность периодически «просыпаться» и осознавать, что им манипулируют. Но также это означало, что он был уникальным случаем, объектом особого интереса для «НейроТех».
– Что ещё вы знаете о моём прошлом? – спросил он Васильеву. – О моей жизни до имплантов? Моя бывшая жена Мария…
– Это настоящие отношения, – подтвердила Васильева. – Вы действительно были женаты. Но после вашего возвращения с последней миссии и начала интеграции имплантов ваше поведение резко изменилось. Мария не выдержала этих изменений и подала на развод.
Она сделала паузу.
– Однако должна признать… «НейроТех» использовал её. После вашего расставания ей предложили значительную сумму денег за сотрудничество – предоставление информации о вас и помощь в мониторинге вашего состояния при нерегулярных контактах.
Алексей вспомнил свой недавний визит к Марии, её странное поведение, чай, который она предложила…
