– Хорошо, – кивнула Анна. – Тогда мы начинаем подготовку. У нас есть две недели, чтобы разработать детальный план, обеспечить необходимые ресурсы и поддержку.
– А что касается твоего желания посетить места из прошлого, – добавил Новиков, – мы можем совместить это с подготовительной фазой операции. Некоторые из этих мест могут содержать информацию, полезную для понимания действий Громова.
– Я согласен, – сказал Алексей. – Когда начинаем?
– Немедленно, – ответила Анна. – Время работает против нас.
Следующие дни были наполнены интенсивной подготовкой. Алексей завершал своё физическое восстановление, одновременно работая над планом операции и продолжая записывать свои воспоминания – процесс, который стал для него своеобразной исповедью, очищением от прошлого, построением новой целостной личности.
Электронный дневник, защищённый несколькими уровнями шифрования, стал его постоянным спутником. В нём он записывал всё – от обрывков воспоминаний детства до фрагментов боевых операций под контролем системы «Кукловод».
«…иногда я не могу отличить реальные воспоминания от имплантированных. Они кажутся одинаково яркими, одинаково достоверными. Но есть отличие – эмоциональный окрас. Настоящие воспоминания полны нюансов, противоречивых эмоций. Имплантированные – слишком чёткие, слишком однозначные в своём эмоциональном посыле…»
«…посетил свою старую квартиру в Москве. Странное чувство – узнавать место и одновременно ощущать его чужим. Словно смотришь фильм о собственной жизни. Нашёл несколько личных вещей, которые подтвердили реальность некоторых воспоминаний – фотографии с Марией, награды из военной академии, книги с моими пометками…»
«…база в Подмосковье, где проводились первые имплантации – теперь заброшена, официально числится как "объект научно-исследовательского института". Странно ходить по пустым коридорам, где когда-то меня превращали в оружие. Нашёл лабораторию, где проводилась операция. Воспоминания нахлынули с такой силой, что пришлось активировать имплант-стабилизатор эмоций…»
«…проверил некоторые места, связанные с миссиями, которые мне приказывали выполнить. Офисное здание в центре Москвы, где я якобы ликвидировал некоего бизнесмена. Реальность подтвердилась – охранные камеры, расположение помещений, всё совпадает с моими воспоминаниями. Это означает, что убийство действительно произошло. Я действительно отнимал жизни, будучи под контролем. Мне сложно примириться с этим фактом, но я должен принять его как часть своего прошлого…»
«…Васильева говорит, что моя интеграция происходит успешнее, чем у большинства других операторов. Она считает, что причина в моём изначальном сопротивлении программированию – что-то в моей базовой личности оказалось устойчивым к контролю. Но я думаю, дело ещё и в поддержке, которую я получил – от Анны, от Новикова, от самой Васильевой. Многие другие операторы остались один на один со своими демонами…»
