Читаем Исповедь киборга онлайн бесплатно
– Ценным оружием, – уточнил Алексей.
– Ценным человеком, – возразил Корзунов. – Технологию «Прометей» невозможно остановить, Северов. Она уже распространяется, эволюционирует, интегрируется в военные и разведывательные системы по всему миру. Но её можно направить, контролировать, использовать более… этично.
Алексей оставался настороженным, но был заинтригован. Это был неожиданный поворот разговора.
– Что именно вы предлагаете?
– Присоединяйтесь к нам, – просто сказал Корзунов. – Не как оружие, не как раб, а как консультант, партнёр. Помогите нам разработать протоколы безопасности, этические ограничения для использования технологии. Вы прошли через программирование и сохранили свою человечность – кто лучше вас может помочь защитить других от подобной судьбы?
Предложение было искусной манипуляцией, Алексей это понимал. Но в нём также была логика, которую его интегрированный разум не мог игнорировать. Если технологию невозможно остановить, может быть, её действительно можно сделать менее разрушительной?
– А если я откажусь? – спросил он.
– Тогда мы расстанемся врагами, – пожал плечами Корзунов. – Вы продолжите свою борьбу, мы продолжим своё распространение. Но подумайте о потенциальных жертвах, Северов. О сотнях, тысячах людей, которые станут новыми операторами без вашего руководства, без защитных протоколов, которые вы могли бы создать.
Алексей молчал, анализируя ситуацию. Его интегрированный разум рассматривал все аспекты – стратегические, тактические, этические. Ловушка? Несомненно. Но также и возможность. Шанс внедриться в систему «Синдиката», понять их планы, возможно, даже повлиять на них изнутри.
– Мне нужно время, – сказал Алексей Корзунову. – Такие решения не принимаются за минуту.
– Конечно, – согласился тот. – У вас есть 24 часа. За это время мы не будем преследовать ваших товарищей, если они не предпримут новых враждебных действий. Это моё слово.
Он протянул Алексею визитную карточку с единственным контактом – зашифрованным адресом в даркнете.
– Когда примете решение, свяжитесь по этому каналу. Он безопасен и анонимен.
Корзунов сделал знак охране, и бойцы расступились, освобождая путь к двери.
– Вы отпускаете меня? – удивился Алексей.
– В знак доброй воли, – кивнул Корзунов. – И потому, что я верю в свободу выбора, Северов. Настоящая лояльность может родиться только из осознанного решения, а не из программирования или принуждения.
Алексей медленно двинулся к выходу, не поворачиваясь спиной к вооружённым людям. Его интегрированное сознание анализировало каждое движение, каждый взгляд, готовое мгновенно отреагировать на любую угрозу.
– Ах, да, – добавил Корзунов, когда Алексей был уже у двери. – Ваш нейровирус весьма изящен. Если бы он достиг основных данных, это создало бы нам серьёзные проблемы. Передайте мою профессиональную признательность доктору Новикову.
Алексей не ответил, покидая люкс с тяжёлым чувством незавершённости. Операция провалилась – Громов ускользнул с технологией, «Синдикат» получил то, что хотел. Но появился новый, неожиданный элемент – предложение Корзунова, открывающее иные возможности.
Он спустился по служебной лестнице, избегая основных маршрутов, и покинул отель через техническое помещение. Как Корзунов и обещал, никто не попытался его остановить. Охрана словно не замечала его присутствия, камеры поворачивались в другую сторону.
Алексей двигался по улицам Женевы, смешавшись с толпой туристов. Его мысли были заняты анализом произошедшего, оценкой новых вводных, поиском оптимального решения.
Предложение «Синдиката» было соблазнительным обманом, он это понимал. Но в нём содержалось зерно истины – технологию «Прометей» действительно невозможно было уничтожить полностью. Она уже распространялась, эволюционировала, становилась частью нового мира, новой реальности.
И в этой реальности кто-то должен был защищать человеческий фактор, отстаивать право на автономию сознания, на свободу выбора. Кто-то, кто прошёл через программирование и сохранил свою человечность. Кто-то вроде него.
Но был ли союз с «Синдикатом» единственным путём? Или существовала третья опция – ни борьба, ни подчинение, а что-то иное?
