Читаем Исповедь киборга онлайн бесплатно
Над Алексеем висела объёмная голограмма – визуализация активности его мозга. Отдельные участки светились синим, образуя чёткую структуру.
– Синий цвет означает органические нейронные связи, – пояснила Васильева. – Естественные воспоминания. Они имеют определённую архитектуру, которую мы научились распознавать.
Изображение сменилось.
– А теперь подумайте о той деревне из вашего утреннего кошмара.
Алексей нехотя вызвал в памяти образы женщины, детей, крови на стене.
Голограмма изменилась. Теперь среди синих структур появились красные линии, пересекающие их, нарушающие естественный узор.
– Видите эти красные паттерны? Это цифровые сигнатуры – следы работы имплантов, – объяснила Васильева. – Когда они активны, они создают псевдовоспоминания, неотличимые для вас от реальных. Но для нейрокартографа разница очевидна.
– Значит, этой деревни не было? – с надеждой спросил Алексей. – Я не убивал тех людей?
Васильева выключила голограмму и начала снимать с него электроды.
– Не всё так просто. Основа этого воспоминания может быть реальной, но детали, эмоциональный фон, некоторые образы могут быть модифицированы имплантами для достижения определённого психологического эффекта.
– Какого эффекта?
– Контроля, – просто ответила она. – Вина – мощный инструмент манипуляции. Если вы верите, что совершили нечто ужасное, вы становитесь более подверженным внешнему управлению. Более… послушным.
Алексей сел в кресле, пытаясь осмыслить услышанное.
– Кто контролирует мои импланты? Кто заставил меня убить того бизнесмена, если это действительно был я?
– Мы не знаем наверняка, – Васильева помогла ему подняться. – Официально программа «Химера» закрыта после скандала с нарушением прав человека два года назад. Большинство документов засекречено. Вы и ещё несколько бойцов – единственные известные нам выжившие участники проекта.
Она вернулась к своему столу и вывела на голографический дисплей новую информацию.
– Клиника «Возрождение» была создана как реабилитационный центр для ветеранов программы. Мы изучаем эффекты кибернетической модификации и пытаемся помочь вам вернуться к нормальной жизни. Но есть силы, которым это невыгодно.
– Какие силы?
– Военно-промышленный комплекс, корпорация «НейроТех», отдельные высокопоставленные лица в правительстве, – Васильева говорила сдержанно, словно опасаясь прослушки. – Все, кто вложил миллиарды в разработку «Химеры» и не хочет, чтобы правда стала известна.
Алексей потёр виски. Голова начинала болеть.
– А Виктор Красилов? Чем он был важен?
– Он возглавлял «НейроСинтез» – компанию, разрабатывающую нейроинтерфейсы для «НейроТех». Насколько мне известно, в последнее время у него были разногласия с руководством корпорации. Возможно, он знал что-то важное.
Что-то в её словах насторожило Алексея. Она говорила слишком уверенно, слишком детально для человека, который «не знает наверняка».
– Откуда вам это известно?
Васильева помедлила с ответом.
– У меня есть свои источники. Я не всегда была просто врачом, Алексей.
– Вы работали в программе «Химера», – это не был вопрос.
Она кивнула.
– Я участвовала в разработке технологии имплантации памяти. Когда я поняла, к чему это приведёт, я попыталась остановить проект. Не смогла. Тогда я решила помогать тем, кто пострадал от него.
– Почему я должен вам верить?
Васильева посмотрела ему прямо в глаза.
– Потому что я единственная, кто знает, как работают ваши импланты, и как отличить реальность от имплантированных иллюзий. Без меня вы никогда не узнаете правды о себе.
– А что, если вы всё ещё работаете на них? Что, если это всё – просто более сложная игра?
Она улыбнулась с печалью.
– Здоровая паранойя – хорошее качество для человека в вашем положении. Не доверяйте никому полностью, включая меня. Но давайте работать вместе, чтобы найти правду.
Она достала из ящика стола небольшой контейнер с таблетками.
– Это нейроингибиторы. Они временно снижают активность ваших имплантов, делая вас менее восприимчивым к внешнему контролю. Принимайте по одной утром и вечером. Они не остановят активацию протоколов полностью, но могут дать вам шанс сопротивляться.
Алексей взял контейнер.
– Что мне делать дальше?
– Живите нормальной жизнью. Приходите на сеансы. И наблюдайте. Замечайте странности, несоответствия. Записывайте свои сны и моменты потери памяти. Это поможет нам составить карту того, что происходит с вами.
Она помедлила, затем добавила:
– И, возможно, стоит навестить вашу бывшую жену. Мария может помочь вам восстановить часть воспоминаний о вашей жизни до и после службы.
– У меня есть бывшая жена? – Алексей был поражён. – Почему я её не помню?
– Вы развелись после вашего возвращения из последней командировки. Она не смогла справиться с вашими… изменениями. Но она знает настоящего Алексея Северова лучше, чем кто-либо другой.
Васильева записала адрес на карточке и протянула ему.
– Только будьте осторожны. Не говорите ей слишком много о ваших подозрениях. И следите за собой. Если почувствуете начало эпизода – головная боль, дезориентация, странные образы перед глазами – немедленно примите таблетку и уходите в безопасное место.
