Читаем Исповедь киборга онлайн бесплатно
– Под стражей, ожидает трибунала за измену, – сухо ответил Громов. – Как и другие сотрудники, помогавшие вам. Но не беспокойтесь о них. Скоро это не будет иметь для вас никакого значения.
Он кивнул Маркову, и тот начал подготовку какого-то оборудования.
– Мы проведём полную перезагрузку, – объяснил Громов. – Вернём вас к исходному состоянию, но с усиленными протоколами безопасности. На этот раз мы будем более… тщательны в стирании потенциально проблемных аспектов вашей личности.
Алексей понял, что они собираются сделать – не просто стереть его память, а уничтожить саму его личность, всё, что делало его собой. Останется только оболочка, управляемая имплантами – идеальное оружие без сомнений, без сопротивления, без человечности.
– Я предполагаю, что Новиков, Анна и другие всё ещё на свободе? – спросил он, пытаясь выиграть время.
Лицо Громова на мгновение омрачилось.
– Пока да. Но это вопрос времени. Мы обнаружили их убежище в Карелии и отправили оперативную группу. Скоро все предатели будут схвачены или ликвидированы.
Это была катастрофа. Если Громов говорит правду, Анна, Новиков и остальные в смертельной опасности. А он лежит здесь, беспомощный, неспособный предупредить их или помочь.
Внезапно дверь лаборатории открылась, и вошёл мужчина в военной форме. Алексей узнал его даже со своей ограниченной позиции – капитан Соколов, ещё один оператор программы «Прометей», который преследовал его на вертолёте.
– Докладывайте, капитан, – приказал Громов.
– Группа захвата прибыла в точку назначения, полковник, – отрапортовал Соколов. – Но объект покинут. Обнаружены следы поспешной эвакуации. По оценке, не более двух часов назад.
Громов сжал кулаки.
– Они были предупреждены. Кто-то слил информацию.
– Сканирование обнаружило остаточные электромагнитные сигнатуры, соответствующие использованию оборудования Новикова, – продолжил Соколов. – Предположительно, они работали над усовершенствованной версией нейроблокиратора. Также найдены следы биологических экспериментов и компонентов для вирусного программирования.
– Значит, они готовят контратаку, – задумчиво сказал Громов. – Пытаются создать средство против нашей системы контроля. Это усложняет ситуацию.
Он повернулся к Маркову.
– Ускорьте процедуру перезагрузки. У нас меньше времени, чем я предполагал.
– Но полковник, – возразил Марков, – ускоренная процедура повышает риск необратимого повреждения базовой личностной матрицы. Мы можем потерять оператора.
– Это приемлемый риск, – отрезал Громов. – Если Новиков действительно разработал вирусное противодействие нашей системе, нам нужно перезагрузить оператора до того, как они попытаются его применить.
Алексей понял, что это его шанс – единственный и, возможно, последний. Новиков и Анна работали над способом противодействия системе «Кукловод». Если они успеют, то смогут не только освободить его, но и других операторов программы.
– Вы не успеете, – сказал он с внезапной уверенностью. – Новиков умнее вас. Он был вашим учителем, помните? Он знает ваши методы, ваши протоколы. Он предвидел каждый ваш шаг.
Это был блеф, но Алексей заметил, как дрогнуло лицо Громова. Полковник действительно опасался своего бывшего наставника.
– Начинайте процедуру, – приказал Громов, игнорируя провокацию. – Капитан Соколов, останьтесь для дополнительной безопасности. Если объект проявит признаки нестабильности, немедленно нейтрализуйте его.
Соколов встал у двери, положив руку на кобуру. Его глаза встретились с глазами Алексея, и на мгновение в них промелькнуло что-то – узнавание, понимание, возможно, даже сочувствие? Но затем его взгляд снова стал пустым, безжизненным, как у всех операторов под контролем «Кукловода».
Марков и его ассистентка подготовили оборудование – сложную систему электродов, которые начали присоединять к голове Алексея. Каждый электрод посылал острую боль, когда соединялся с имплантами под кожей.
– Процедура займёт примерно тридцать минут, – объяснил Марков, словно Алексей был пациентом, добровольно согласившимся на лечение. – Вы будете испытывать значительный дискомфорт, но постарайтесь не сопротивляться. Любое сопротивление только увеличит болезненные ощущения и может привести к повреждению нейронных связей.
Алексей не ответил. Он сосредоточился на своём дыхании, как учили в спецназе – глубокие, медленные вдохи, помогающие контролировать боль и сохранять ясность мысли. Одновременно он начал внутреннюю подготовку – мысленно выстраивая стены вокруг своей личности, вокруг воспоминаний, которые определяли его как человека.
Марков активировал систему, и первая волна боли пронзила мозг Алексея. Он стиснул зубы, подавляя крик. Перед глазами вспыхнули красные символы – импланты реагировали на внешнее вторжение:
