Читаем Исповедь киборга онлайн бесплатно

– Только сканирование, – ответил Алексей. – Для перепрограммирования им не хватило времени, благодаря вашему своевременному вмешательству.

– Полагаю, все хотят отдохнуть и восстановить силы, – сказала Карпова. – Предлагаю отложить серьёзные разговоры до утра. Вам всем нужен отдых.

– Прежде чем разойтись, – сказал Алексей, – я хотел бы поговорить с Новиковым наедине. Есть вопросы, которые не могут ждать.

Карпова кивнула.

– Конечно. Доктор Новиков получил здесь полностью оборудованную лабораторию. Уверена, вы найдёте там место для беседы.

Лаборатория Новикова занимала большое помещение на нижнем уровне комплекса. Она была оснащена всем необходимым для работы с нейротехнологиями и имплантами – от базового медицинского оборудования до продвинутых сканеров и компьютерных систем.

Старый учёный провёл Алексея внутрь и закрыл дверь, активировав систему защиты от прослушивания.

– Теперь мы можем говорить свободно, – сказал он. – Карпова обеспечила хорошую защиту, но осторожность никогда не повредит.

– Ты ей доверяешь? – прямо спросил Алексей.

Новиков задумчиво потёр подбородок.

– Насколько это возможно в нашем положении. Она появилась через день после атаки на моё убежище, предложила защиту и ресурсы. И пока выполняет свои обещания.

Он указал на оборудование вокруг.

– Всё, что я просил – предоставлено. Полный доступ к исследовательским материалам, свобода работы. Но да, я понимаю её мотивы. Мы – ценные активы в её игре против Громова и «НейроТех».

– Политические игры, – горько усмехнулся Алексей. – Из одной паутины в другую.

– С одной важной разницей, – заметил Новиков. – Карпова не пытается контролировать наши мысли и воспоминания. По крайней мере, пока.

Он подошёл к центральному компьютеру и активировал его.

– Но ты пришёл не обсуждать политику, верно? Тебя интересуют импланты, их состояние, возможности.

– Да, – кивнул Алексей. – После всего, что произошло в комплексе «Омега»… Мне нужно знать, насколько стабильно моё состояние. И насколько реальна угроза перепрограммирования, если они снова поймают меня.

– Давай проверим, – Новиков указал на диагностическое кресло, похожее на то, что использовалось для нейрокартографии, но более продвинутое. – Это позволит нам увидеть полную картину.

Алексей сел в кресло, и Новиков начал подключать электроды и датчики, настраивая систему мониторинга.

– После нашей поспешной процедуры стабилизации в убежище, твои импланты работали в ограниченном режиме, – говорил Новиков, выполняя настройку. – Теперь, с полноценным оборудованием, мы можем провести более тщательную оценку и потенциально улучшить функциональность.

Система активировалась, и над креслом появилась голографическая проекция мозга Алексея с наложенной на неё схемой имплантов. Красные и синие линии переплетались, показывая взаимодействие органического и кибернетического.

– Удивительно, – пробормотал Новиков, изучая данные. – Наша поспешная стабилизация оказалась более успешной, чем я ожидал. Базовые протоколы синхронизации работают стабильно, нет признаков деградации или отторжения.

– Значит, я в порядке?

– В техническом смысле – да, – ответил Новиков. – Но это лишь поверхностный уровень. Давай посмотрим глубже.

Он активировал дополнительные сканеры, и голографическая модель расширилась, показывая более детальную структуру взаимодействия имплантов с нервной системой.

– Вот здесь, – Новиков указал на область в лимбической системе, – мы видим интеграцию модуля «Мнемозина» с центрами памяти и эмоций. Эта технология была создана Васильевой для терапевтических целей, но «НейроТех» трансформировал её в инструмент контроля.

Он увеличил изображение этой области.

– Изначально технология предназначалась для лечения тяжёлых случаев ПТСР и травматических воспоминаний. Идея была в том, чтобы помочь пациентам реинтегрировать фрагментированные воспоминания, создать более адаптивные нарративы для болезненного опыта.

– А не стирать и заменять воспоминания полностью, – заметил Алексей.

– Именно, – кивнул Новиков. – Но военные увидели другой потенциал. Возможность создавать идеальных солдат, не обременённых моральными дилеммами или психологическими последствиями своих действий. Солдат, чью историю и личность можно было переписывать по необходимости.

Он указал на другую область проекции.

– А вот здесь мы видим более глубокий уровень интеграции – нейронные имплантаты, связанные с центрами принятия решений и исполнительными функциями. Это часть системы «Кукловод», обеспечивающая прямой контроль над действиями.

– То, что позволяло им активировать протоколы и брать верх над моей волей, – мрачно констатировал Алексей.

– Да, но посмотри, – Новиков указал на странные структуры вокруг этих имплантатов. – Твой мозг сформировал что-то вроде изолирующей ткани вокруг этих компонентов. Это не отторжение в медицинском смысле, скорее… адаптация. Твоя нервная система научилась ограничивать влияние имплантов, создавать буферные зоны.

Он с восхищением посмотрел на Алексея.