Читаем Эксперт онлайн бесплатно
Гейдельбергский человек – ископаемый вид людей, обитавший в Европе 700–345 тыс. лет назад. Умели пользоваться огнём и камнями. От них произошли неандертальцы. Антропологи говорят, что эти ребята вымерли 345 тыс. лет назад. Не верю. У меня есть знакомый точно с такой же физиономией и с таким же интеллектом: умеет пользоваться камнями и огнём, сам видел. Этот знакомый ни фига не вымер, очень даже здоров и активно бегает по городу и его окрестностям.
12:26 pm. Давно было дело
Давно было дело, так давно, что страшно и подумать. Ухаживал я тогда за одной девушкой. В рестораны водил, в кино на фестивальные фильмы, цветочки дарил. Была у нас вроде любовь. Тогда, кстати, только появились кованые розы, и делали их художники-кузнецы. Выглядело это чудом дивным – стальные цветы! Они же вечные, не завянут, не пожелтеют, не выгорят. Розы по форме смотрелись как живые, не то что нынешний ширпотреб, где ни листья, ни стебли непохожи… Короче, разорился я, купил для своей девушки сразу три такие стальные розы, завернул, будто настоящие, и подарил на день рождения. Думал: обрадуется, оценит. Так у неё всю рожу перекосило. Это, говорит, чё за хрень? Эти железки, говорит, на кладбище только, к ограде приваривать, и сунула куда-то подальше, чтобы не увидел никто. С тех самых пор наши отношения стали как-то понемногу портиться да и сошли на нет…
07:28 pm. Новый год – новые потери
Новый год – новые потери. И за каким чёртом меня это так задевает? Казалось бы, ну при чём тут я? Я же никогда не встречался с этим человеком лично. Ну да, мы общались только через Интернет, причём крайне нерегулярно и отрывочно. Когда кто-то мелькает в реале, неизбежно появление снимков в чьих-то третьих отчётах. Да, я помню эти, как будто сошедшие с фаюмского портрета, глаза. Этот взгляд, в котором, кажется, запечатлелась мудрость трёх тысячелетий. Но всё это ровным счётом меня не касается и никоим образом не должно меня беспокоить. Да знаю я! Но почему же такое чувство, будто что-то ушло из этой жизни и лично я что-то потерял? Мы ждём Нового года как чуда, ожидаем от него чего-то такого, чего не было в году старом, и хотим хороших перемен, хотя и не особо уже верим в них, в эти самые перемены. И новости происходят. Неприятные обычно. Получилось мрачновато и тоскливо. Ну и что?
09:11 pm. Зачем?
Зачем люди уничтожают дневники? Уничтожают часть своей жизни, пусть и иллюзорную её часть? Трудно прямо так, с ходу ответить на такой вопрос. Да и не надо – вопрос-то риторический. Тем не менее, когда из твоего круга общения, пусть и виртуального, иллюзорного, пропадает френд, собеседник, которого ты привык каждый день встречать в списке пользователей, записи которого попадались в «Живом Журнале», на «Тёмных Дневниках» и вот здесь, на «Бедном Готике», ощущение потери не проходит. Уничтожение дневника – это маленькая смерть.
Ну и так далее, в том же духе. Думаю, по стилю этих записей вполне возможно представить моё тогдашнее настроение и состояние рассудка. Тем не менее это было какое-никакое, но занятие.
Впрочем, тюрьма есть тюрьма, и от этого никуда не деться. В лучшем случае это всего лишь пытка замкнутым пространством, монотонностью и скучной повседневностью. Только вот эта скука вместе с однообразием так достали меня, что в конце концов довели до полнейшего отупения. И решил я навсегда покончить с этой псевдожизнью. Сначала я ликвидировал свой аккаунт, Alex89, а вместе с ним – и все свои записи с диалогами и перепиской. А потом решил уничтожить в этом мире себя самого. Я подошёл ко входной двери, открыл её, снова увидел ничто, зажмурился и сделал шаг вперёд.
– Чего встал? Слепой, что ли? – прямо на меня налетел какой-то сердитый гражданин.
Судя по всему, я оказался на улице, в пешеходной зоне. Кажется, на Бесконечном проспекте. Да, точно на нём: знакомое место. Почему-то я был одет в мешковатую одежду парамедика, а обут – в простые башмаки, которые жутко давили и были очень неудобными.
– Извините, а как я тут оказался?
Прохожий диковато посмотрел на меня, ничего не ответил и поспешил удалиться, практически побежал.
– А, вот вы где, – послышался знакомый голос. Я обернулся. Сзади стояла Мэй, наш парамедик. – Сейчас машину вызову.
– Мэй? А как я тут оказался?
– Ой, вы ничего не помните?
– Что-то помню. Но только то, что со мной было там, а тут я просто как бы проснулся. Бац – стою на Бесконечном проспекте. Я долго отсутствовал?
– Ну, это как считать, – заулыбалась Мэй. – Вот и моя машина. По дороге всё расскажу.
Мы сели и поехали.
– Вы вдруг проснулись, выдернули из себя все катетеры, посмотрели на дежурного парамедика невидящими глазами и потребовали отдать одежду. Девушка подчинилась.
– Почему? – не понял я. – Где проснулся?
– Испугалась очень. Она у нас новенькая. А потом вы оделись в её шмотки, выскочили на улицу и куда-то побежали.
– Меня пропустили на выходе?
– Почему нет? У вас же постоянный пропуск.
