Читаем Эксперт онлайн бесплатно
– Вы обвиняетесь, – начал говорить неизвестно чей хорошо поставленный мужской голос, – в присвоении чужих чипов и имплантов, в использовании чужого имени и чужой должности. Вы обвиняетесь в присвоении чужих прав и обязанностей, а также в исполнении чужих функций. Вы обвиняетесь в превышении власти, в многочисленных убийствах и причинении многочисленных тяжких телесных повреждений многим гражданам города. У вас есть что сказать по существу обвинений?
Кажется, голос звучал прямо в моей голове.
– Какие конкретные эпизоды мне инкриминируют? – возмутился я, говоря в черноту. – Что за доказательства у обвинения?
– Подсудимому нечего сказать по существу обвинений.
– Есть, но вы меня не слушаете.
– Вам предоставлен адвокат. Вы не имеете возражений против его личности?
– Что за адвокат? – не понял я. – Что за личность? Я не вижу его и не знаю. Я хочу нормально защищаться, аргументировать свою позицию, решать со своим защитником вопросы по всему комплексу предъявленного обвинения.
– У подсудимого нет возражений по личности адвоката. Начинайте процесс.
Дальше в ушах послышался какой-то неопределённый шум, будто одновременно и вразнобой говорили сотни тысяч людей. Шум вскоре прекратился. Тот же голос стал монотонно зачитывать длинный текст. В мою память впечаталось каждое слово.
– Именем городской Администрации Городской суд в лице исполняющего обязанности Городского судьи с участием стандартного обвинителя и стандартного защитника подсудимого Алекса Крейтона, рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению Алекса Крейтона в присвоении чужих чипов и имплантов, в использовании чужого имени и чужой должности, а также в присвоении чужой личности, чужих прав, обязанностей и функций, в превышении власти, в многочисленных убийствах и причинении тяжких телесных повреждений многим гражданам города, а также в совершении других преступлений, предусмотренных Кодексом Города, установил, что подсудимый Алекс Крейтон совершил все вышеупомянутые преступления лично и без принуждения. Защита не нашла смягчающих обстоятельств, но просила проявить снисхождение к подсудимому. После ознакомления с материалами дела адвокат ходатайствовал о применении особого порядка судебного разбирательства. Ходатайство было удовлетворено. Представитель потерпевшей стороны на судебное заседание не явился, но заочно просил суд рассмотреть дело в своё отсутствие и не возражал против особого судопроизводства. Доказательства, собранные по уголовному делу, получены законным путём, являются допустимыми, относимыми и достаточными для вывода о виновности гражданина Крейтона в совершении преступлений, указанных в описательной части приговора. Назначая наказание, суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, личность подсудимого, который совершил деяния, относящиеся к категории особо опасных преступлений наибольшей тяжести. Подсудимый вину не признал и в содеянном не раскаялся. Смягчающих обстоятельств суд не усмотрел. Отягчающим обстоятельством суд признал особую социальную опасность совершённых подсудимым преступлений. Учитывая тяжесть содеянного, данные о личности подсудимого и влияние назначенного наказания на общественную жизнь Города, суд считает возможным признать гражданина Крейтона виновным по всем статьям обвинения. На основании изложенного суд постановил назначить гражданину Алексу Крейтону наказание в виде пожизненного заключения в Цифровой тюрьме. Приговор окончательный, обжалованию не подлежит и вступает в силу немедленно.
Я был осуждён за преступления, которых не совершал. Более того, никаких таких преступлений вообще не существовало, но я не мог это доказать. Как известно, нельзя доказать то, чего нет. Особенно тогда, когда отсутствует сама возможность на какое-либо обжалование. В отличие от доктора Бри Ларг, которую, по сути, убили, мне ещё повезло. Меня погрузили в виртуальный мир, где оставалась призрачная надежда на побег или помилование. Я стал одним из персонажей компьютерной игры, которую создатели назвали «Выживание». Но это была не совсем игра, а, скорее, вариант реальности. Только логика, только хардкор.
Я не видел, как и каким именно образом попал в Цифровую тюрьму. Да и не мог этого видеть. Я оказался в теле маленького мальчика, который жил в начале двадцать первого века. И всё, что ему нужно было сделать, – выжить. Не просто выжить, но и спасти свою психику. Это оказалось непросто. Но я справился. Его там тоже звали Алексом, и жил он в виртуальной реальности. А как иначе, если он, то есть я, находится в игре? Сначала мне было страшно. Очень страшно. Я не знал, как долго это продлится. Не знал, сколько времени придётся находиться там. Но постепенно привык.
Там, то есть уже здесь, не было ничего, кроме пустой комнаты, дивана и неработающего телефона. А ещё было окно с видом на какую-то улицу.
Самое интересное – здесь говорили и писали на языке моего родного, прежнего, мира.
