Читаем Делец онлайн бесплатно

В этот момент Зембицкий, проигнорировав общие разговоры, подошел вплотную. Его взгляд, скользнул по мне.

— Эк вас разобрало, ассистент, — зычно произнес доктор. — Простыли что ли? Сгорите ведь.

Он коротко, почти незаметно для окружающих, сжал мое запястье сухими, жесткими пальцами.

— Держись, Арсений. Спектакль только начинается, а главного героя выносить со сцены раньше финала дурной тон.

Я лишь кивнул, чувствуя, как рубашка прилипла к спине.

— Прошу господ в залу, — окрепшим голосом объявил Владимир Феофилактович, указывая на распахнутые двери в учебные классы.

— Довольно! — рявкнул Зарубин, с силой ударив тростью в пол. — Где ваша отчетность, сударь? Гроссбухи, ведомости! Немедленно!

Владимир Феофилактович вздрогнул, словно от пощечины. Тонкие пальцы судорожно поправили пенсне.

— Извольте… Ваше превосходительство, — выдавил учитель, указывая дрожащей рукой вглубь коридора. — Прошу в мой кабинет. Все бумаги подготовлены.

Генерал, не удостоив его кивком, ринулся вперед. Свита чиновников потянулась следом. Замыкала процессию Анна Францевна, сохраняя невозмутимость.

Пришлось стиснуть челюсти и зашагать за ними.

— Т удук-тудук-тудук, — звуки сердцебиения отдавались в висках.

Кабинет директора мгновенно переполнился.

— Выворачивайте всё! — приказал он. — Приходные книги, списки, траты!

Владимир Феофилактович попытался что-то лепетать, но слова застряли у него в горле. Действовать предстояло мне.

Шагнув к столу, я придвинул к генералу увесистый главный гроссбух. Тяжелый кожаный переплет глухо стукнул по столешнице.

— Извольте ознакомиться. — Перевернув страницу, указал на свежие, едва подсохшие чернила. — Приют находится на полном финансовом попечении тайной советницы Адельсон.

Старый жандарм склонился над книгой. Седые брови поползли вверх. Увидев вписанные суммы и четкие должности, Зарубин скрипнул зубами. Бюрократическая броня оказалась крепкой.

— Филькина грамота! — процедил он, резко отстраняясь от стола. — Господин пристав!

Полицейский чин тут же вынырнул из-за спины начальства.

— Поднять отчетность за год! — скомандовал председатель, указывая тростью на стопку папок. — Каждую копейку проверить. Переверните тут всё вверх дном!

Пристав кивнул с постной миной. За его плечом уже горбился делопроизводитель, раскладывая бланки и готовя перо.

Скользнув взглядом по лицам присутствующих, я зацепился за побледневшего Константина. Бывший студент жался к стене.

— Константин, — окликнул химика, не повышая голоса.

Парень вздрогнул.

— Вы, как человек образованный, останетесь здесь. — Встретившись с ним взглядом, мысленно передал предельно ясный приказ: не трусить. — Поможете господам инспекторам с описью. Ускорите процесс.

Для надежности требовался еще один страж.

— Анна Петровна.

Суховатая надзирательница с плотно сжатыми губами выступила вперед. Женщина прекрасно понимала расстановку сил.

— Присмотрите за порядком. Дабы господа, проверяющие ни в чем, не нуждались и казенные бумаги случайно не перепутали.

Пристав лишь с улыбкой покосился на меня. А вот писарь нервно дернул щекой. Ему совершенно не улыбалось копаться в цифрах под перекрестным прицелом суровой надзирательницы и студента. Он открыл рот для возмущения, но осекся. Ведь мы были в приюте, и здесь была его хозяйка, которая быстро могла его заткнуть.

Оставив канцеляристов, процессия наконец вырвалась из тесного кабинета. В коридоре стало значительно легче дышать.

Владимир Феофилактович скомкано стер испарину со лба и указал рукой вперед:

— Прошу, господа. Извольте осмотреть мужское отделение.

Двинулись плотной группой. Влас Дорошевич, поигрывая неизменным карандашом, хищно покосился в мою сторону.

— А вы, юноша, отчего не в строю с прочими сиротками? — ехидно поинтересовался репортер. — Никак зазнались?

Директор поспешно встрял, спасая положение:

— Арсений официально утвержден в должности старшего воспитанника-надзирателя. Он моя правая рука в хозяйственных вопросах.

Акула пера уважительно хмыкнул, делая короткую пометку в блокноте.

Двери дортуара распахнулись. Внутри царил образцовый порядок.

Парни выстроились вдоль заправленных коек. Чистые рубахи, тщательно прилизанные вихры. И ни единого звука. Каждая физиономия выражала абсолютное, безмятежное счастье — за щеками у мальчишек перекатывались леденцы.

Антон Павлович Чехов одобрительно кивнул, оглядывая замершую шеренгу.

— Поразительная дисциплина, — негромко заметил писатель. — Никакой удручающей казенщины. Лица светлые, сытые.

Зарубин злобно дернулся, тяжело шагая вдоль строя. Генерал выискивал хоть малейший повод для расправы. Однако пацаны смотрели на инспекторов преданно и усердно посасывали сладости.

Сердце в груди внезапно споткнулось и сорвалось в бешеный галоп: тудук-тудук-тудук.

Отец Орнатский благостно улыбнулся и поднял крест, намереваясь благословить сирот.

В этот момент строй дрогнул. Один из бузотеров, стоявший во втором ряду, внезапно сделал шаг вперед. Парень набрал полную грудь воздуха, явно собираясь вывалить высшему духовенству всю правду о здешних порядках.

Стоящий рядом Кот отреагировал молниеносно.