Читаем Делец онлайн бесплатно
Анна Францевна легким движением потянулась к миниатюрному серебряному колокольчику. Короткий, мелодичный хрустальный звон разорвал тишину малой столовой.
Степан материализовался на пороге с такой пугающей скоростью, словно всё это время стоял под дверью, задержав дыхание и боясь пошевелиться.
— Степан, синюю папку из моего кабинета. Живо.
Лакей коротко поклонился и исчез. Тайная советница перевела на меня взгляд, в котором теперь плясали холодные, расчетливые искры. Власть опьяняет, а власть ломать чужие судьбы чужими руками опьяняет вдвойне.
Степан вернулся через две минуты, благоговейно положил перед хозяйкой кожаную папку и так же бесшумно испарился.
Анна Францевна откинула тисненую обложку. Внутри лежал составленный убористым почерком список — те самые благородные господа, фабриканты и купцы, которым мы рассылали проект реорганизации приюта.
— Знаете, что меня больше всего возмутило, Арсений? — Она провела тонким наманикюренным пальцем по строчкам. — Как рассказал Владимир Феофилактович, они даже не удосужились прислать вежливый отказ.
Я чуть подался вперед, с искренним восхищением наблюдая за тем, как светская львица превращается в хладнокровного палача.
— Вот, идеальный кандидат для первой порки. — Ноготь Анны Францевны хищно впился в бумагу. — Купец второй гильдии Игнатий Хромов. Денег куры не клюют. При этом наш Игнатий третью неделю кряду спускает тысячи рублей на французских шансонеток в отдельных кабинетах рестораций на Крестовском. Поит их шампанским прямо из туфелек.
— Вполне, и не так высоко сидит, — одобрительно кивнул я, мгновенно оценив калибр. — Газетчики и простой люд обожают считать чужие деньги. Читатели будут брызгать слюной, представляя голодных сирот на фоне француженок в кружевах. Кто следующий?
Ее палец скользнул ниже по списку.
— О, а это будет настоящий фурор. Барон фон Шталь. Председатель столичного комитета по общественной нравственности. Вдумайтесь только в титул! Публично, с кафедры, читает лекции о падении нравов.
Она презрительно скривила губы и в этот момент стала пугающе похожа на хищную птицу.
— А на деле по уши в карточных долгах в Императорском яхт-клубе. И тайно содержит молоденькую балерину из кордебалета на Офицерской. Разумеется, оплачивая ее бриллианты из казенных средств, выделенных на его же комитет.
Я не сдержал кривой усмешки.
— Нравственность нынче обходится недешево. Это просто бриллиант для желтой прессы, Анна Францевна. Барона сожрут с потрохами, от него даже пуговиц не останется.
— И поделом, — отрезала тайная советница. — И, для ровного счета, добавим немного голубой крови, чтобы в салонах не расслаблялись. Княгиня Белозерская. Строит из себя образец христианского смирения и долга. При этом сама княгиня на прошлой неделе в глубокой тайне заложила фамильное серебро и жемчуг ростовщикам на Гороховой.
Мои брови поползли вверх. Сдавать в ломбард фамильные ценности для аристократии — это позор несмываемый.
— Зачем?
— Чтобы покрыть картежные долги своего непутевого сынка в гвардии, иначе его бы с позором вышвырнули из полка. На сирот у княгини денег нет, они ниже ее достоинства. Зато на баккару для великовозрастного идиота — пожалуйста.
Я откинулся на спинку стула, складывая в голове этот безупречный пасьянс.
— Трое. Купец, чиновник и светская львица, — подытожил я. — Никто не сможет сказать, что пресса предвзята. Достанется всем. На первое время хватит с лихвой.
Она удовлетворенно захлопнула папку.
— Как только их разорвут, остальные очень быстро поймут намек. А если не поймут, мы продолжим. А там дойдет дело и до генерала, — протянула Анна Францевна. — Арсений, — ее голос вновь обрел ледяную светскую размеренность. — Я сама подберу для вас штат учителей. Искать буду лучших, чтобы не тратить мое время и ваши скромные задатки впустую. Как только всё будет готово, Степан приедет за вами в приют. Режим будет строгим. Опоздания и уличные привычки я терпеть не намерена.
— Как прикажете, Анна Францевна. Буду грызть гранит от забора и до обеда. — Я послушно склонил голову. А затем, выдержав паузу, добавил уже совершенно другим, деловым тоном: — А пока вы занимаетесь педагогами, я возьму на себя газетчиков.
Она барственно кивнула.
— У меня есть на примете нужные люди, — пояснил я, спокойно глядя ей в глаза. — Голодные писаки из тех, что за лишний рубль кого угодно пропесочат, не то что зажравшегося барона. Всё пройдет без лишнего шума, и ни одна собака не свяжет эту грязь с вашим благородным именем или приютом.
Тайная советница долго смотрела на меня. В ее глазах смешались недоверие и искреннее уважение к моей хватке.
Она коротко, одобрительно хмыкнула. Щелкнула серебряной застежкой изящного бархатного ридикюля, лежавшего на краю стола. Ее тонкие пальцы извлекли на свет божий хрустящую, абсолютно новенькую пятидесятирублевую ассигнацию.
Анна Францевна небрежно, двумя пальцами двинула купюру по гладкой скатерти в мою сторону.
— Постарайтесь, чтобы было громко.
