Читаем Делец онлайн бесплатно
Они встали рядом.
Я чувствовал поддержку спиной. Как они кивали соглашаясь со мной.
Сбавив обороты, окинул притихшую толпу взглядом.
— Если кому-то наши порядки поперек горла встали — выход вон там. Замков на дверях пока не висит. — Выдержав паузу, ткнул пальцем в вихрастого пацана в первом ряду. — Вот только мы нахрен никому не сдались за этим порогом. Ни ты. Ни ты. Ни я.
Тихо закончил я.
— Если мы сами о себе не почешемся, никто сопли подтирать не станет. Если сами не будем друг друга за шкирку из дерьма тянуть… Сдохнем. Так уж сложилось. Нет у нас семьи. Нас выкинули всех. Так может, пора сделать так, чтобы семья появилась здесь? Да, не самая лучшая. Без графских титулов, но какая есть!
За спиной ободряюще хрустнул костяшками Васян, словно подтверждая каждое слово.
— В общем, расклад такой. Порядок здесь будет, хотите вы этого или нет. Кто не согласен валит, вот прямо через дверь. Чем это закончится сами знаете и как вас там ждут. А я и Владимир Феофилактович костьми ляжем, чтобы здесь было тепло и сытно.
Десятки пар стоптанных ботинок виновато зашаркали. И тут прорвало. Со всех сторон, вразнобой, посыпались виноватые голоса:
— Простите, Владимир Феофилактович…
— Бес попутал…
— Не со зла мы, дураки же…
Директор стоял и растерянно хлопал глазами. Он совершенно не понимал, как реагировать. Пока он не хлопнулся в обморок от избытка чувств, пришлось брать все опять в свои руки.
Развернувшись к нему, чуть склонил голову. Громко, с подчеркнутым уважением произнес:
— Спасибо вам огромное, Владимир Феофилактович. За то, что не бросили нас тогда и сейчас не бросаете.
Он судорожно сглотнул и утер дрожащим пальцем слезу, и закивал.
Пацанва мялась, переминаясь с ноги на ногу. Им было стыдно, но в глазах зажглось что-то новое. Правильное.
— А теперь всем жрать! — скомандовал я. — Набивайте пузо, пока не остыло. А потом за ведра и тряпки! Ждем гостей, мать вашу. Чтобы к вечеру приют блестел, как у кота яйца!
Когда народ расселся на скамьи и застучали ложки, я обернулся к своим.
— Значит так, — заговорил я вполголоса. — Выяснить аккуратно, без шума, кто именно там пасть разевал про околоточного и
— Сразу в рыло дать? — деловито поинтересовался Упырь.
— Э нее, — покачал я головой. — Просто возьмите болтунов на заметку. С теми, кто кричал, я потом сам поговорю. С глазу на глаз.
Парни понимающе кивнули и без лишних вопросов начали расходиться.
Не успел перевести дух, как сзади раздалось деликатное покашливание. Обернувшись, наткнулся на Владимира Феофилактовича. Директор немного пришел в себя, но лицо его все еще казалось белым. Трясущимися пальцами он водрузил золотое пенсне обратно на переносицу.
— Арсений… — начал он медленно. — Это было… весьма действенно, хоть и жестко. Я бы сказал даже жестоко, не слишком ли? И где вы нахватались подобных… выражений? От некоторых оборотов даже у меня уши свернулись, так сказать.
Уголки моих губ сами поползли вверх, сложившись в кривую усмешку.
— В мастерской у Глухова. — Слесаря да мастеровые, когда молотком по пальцу промахиваются, еще и не такие загибы выдают. Жизненный опыт, так сказать.
Директор укоризненно покачал головой, собираясь, видимо, прочитать долгую нотацию о манерах, но я его опередил. Шагнув ближе, заговорил жестко и прямо:
— Вы поймите главное. Парни вконец берега потеряли. Они же вам на шею сели и ножки свесили. С ними нельзя только по-хорошему.
Владимир Феофилактович тяжело вздохнул, опуская взгляд.
— Нужно строже быть, — продолжил я. — Батя это не только тот кто слезки утирает да по головке гладит. Батя это тот, кто из сопливца человека делает, даже если больно. Мы вас все любим и уважаем. Но они вас еще и побаиваться должны.
Сделав паузу, посмотрел прямо в покрасневшие глаза Владимира Феофилактовича.
— Я ведь не всегда буду рядом, чтобы на них рявкать. Вам самому власть держать надо. Вы теперь директор.
Владимир Феофилактович смутившись отвернулся. Подумал и оглядел столовую где парни продолжали стучать ложками завтракая.
— Да… пожалуй, вы правы, Арсений, — сдавленно пробормотал он, торопливо поправляя манжету сорочки. — Надо учиться твердости. Я постараюсь.
Тут в столовую заглянул Ипатьич.
— Там это того, доктура прибыли. Пускать али гнать? — шмыгнул он носом.
Я покосился на Владимира Феофилактовича.
— Просите, — кивнул он со вздохом. И Ипатьич унесся тут же на улицу, а мы пошли ко входу.
Перехватив гостей у входа, пригласили их следовать за нами. Миновав коридоры, мы вошли в кабинет директора.
Городовой лекарь, не снимая мешковатого пальто, грузно плюхнулся на стул.
— Ну-с, как наши болящие? — буркнул он для проформы, доставая стопку казенных бланков. — Осложнений нет? Все здоровы?
— Слава Богу, миновало, — выдохнул директор, нервно протирая стекла очков. — Все на ногах. Можете осмотреть.
Медик быстро заскрипел пером. Заполняя акт, который гласил: эпидемия паротита завершена, карантин снят. Поставив размашистую подпись, он потянулся к бумаге, намереваясь убрать документ.
— Обождите пару минут, господа, — прервал я. — Сейчас вернусь.
