Читаем Делец онлайн бесплатно
— Годится, — я перевел холодный взгляд на старика. — Вынюхай всё: на каких путях стоят эти вагоны, как устроена охрана и когда ожидается ближайший жирный состав. Узнай точно.
Пальцы скользнули в карман. Звякнула жалкая горстка мелочи — от силы рублей десять.
Рука переместилась к глубже. Пальцы извлекли на свет божий хрустящую пятидесятирублевую ассигнацию. Которую Анна Францевна выдала на борзописцев.
Купюра легла на середину стола.
Митрич часто заморгал, уставившись на синеватую бумагу.
— Забирай, — скомандовал, кивнув на деньги. — Дуй к этому твоему Барянову. Всучишь, как задаток за подвал. Обязательно выправь бумагу по всей форме, чтобы этот индюк заднюю не дал и место за нами было. Остальное позже. Да начинай строителей подыскивать. Да и вообще надо наведаться да месте подумать, где и что там будет.
Старик бережно сгреб ассигнацию мозолистыми пальцами.
— Ладно бывай, — поднялся я с табурета и накинул пальто на плечи.
Добравшись до Охтинского моста, на ближайшем перекрестке сел на подходящую конку, и почти до ехал до приюта.
Не большая прогула и вот я в нужном проулке. Калитка черного хода поддалась с натужным скрежетом, пропуская внутрь. И я тут же полез на лестницу в верх.
На чердаке скинул пальто и спрятал кобуру с оружием под свой матрас.
Спустившись в приют тут же ухватил ближайшего пацана.
— Костя где? — коротко бросил я.
— В классе он, — пацан указал на дверь в конце коридора. — Урок.
Дверь в классе была приоткрыта. Скользнув в щель, мне удалось незаметно пристроиться на заднюю парту.
Костя, сутулясь сильнее обычного, медленно вышагивал между рядами. Поправив на переносице очки, студент остановился у первой парты.
— Письмо, господа, — голос Кости звучал сухо, по-учительски монотонно, — это не просто упражнение для рук. Человек, не умеющий составить прошение или разобрать распоряжение околоточного, всегда будет слаб. Его обманет лавочник, обсчитает буфетчик, а судья закатает в кандалы, просто подсунув на подпись чистый лист.
Он остановился возле Кота.
Он сидел, буквально вжавшись в парту. Его пальцы, густо перемазанные чернилами, мертвой хваткой сжимали перо. Кончик языка, высунутый из угла рта, мелко подрагивал от невероятного напряжения. Кот выводил буквы с остервенением.
— Нажим, Кот, нажим… — негромко поправил Костя, склонившись над ним. — Не ломай перо, веди плавно. Буква должна стоять прямо, а не валиться в сторону, словно пьяный у кабака.
Остальные пыхтели не меньше.
Пришлось лишь наблюдать за происходящем уроком.
Скрежет перьев по бумаге наконец затих. По команде Кости пацаны зашуршали тетрадями и потянулись из класса. Кот, Яська и Упырь глянули на меня вопросительно, но я махнул рукой. Когда последний из них скрылся в коридоре Костя тяжело опустился на стул, стирая меловую пыль с пальцев обрывком ветоши. Его руки заметно подрагивали.
— Пора, — бросил я, поднимаясь с места.
Спуск в подвал занял считаные секунды.
Студент сразу проследовал к верстаку.
— В этот раз… в этот раз ошибки не будет, Арсений, — зашептал он, словно читал молитву. — Я всё пересчитал. Адгезия — вот где собака зарыта. Свинец слишком ленив, он не держит серебро.
Костя достал из мешка заготовки. Рядом уже ждала плошка, наполненная густым, ядовито-синим раствором.
Костя кругляши обработал, как и в прошлый раз.
— Смотри. — Он аккуратно уложил свинцовые диски в проволочную корзинку и погрузил их в синий омут.
Закрепив корзинку.
— Надо дать время. К вечеру будет готово и можно будет продолжить.
— Вот и отлично, пошли, — скомандовал я, бросив последний взгляд на заготовки в ванночке.
И мы двинулись на выход, не забыв закрыть подвал.
Едва за спиной щелкнул засов подвала, из полумрака коридора вынырнула знакомая фигура. Сивый приволакивал ногу, наваливаясь всем весом на тяжелую суковатую палку. Двигался он медленно, скрежеща по щербатым доскам пола, но в каждом движении угадывалось прежнее упрямство.
— Залежался, — вместо приветствия прохрипел он, замирая. — С вами охота, а то я все один, да один, — с обидой закончил он. Поди дела крутите. А я тут…
— Остынь, — пришлось преградить ему путь, кивнув на лестничный пролет. — Рано тебе еще по ступеням скакать. Здесь ходи, расхаживайся.
Сивый лишь досадливо поморщился и прислонился плечом к стене, тяжело дыша.
— Они там, я здесь.
— Главное живой и целый. Вот расходишься и подымишься. Пару дней еще. А пока слушай последние новости, — и я рассказал Сивому о походе парней за лаской и любовью
Он медленно покачал головой, и из его груди вырвался короткий смешок.
— Во лапти деревенские… — проскрипел Сивый, кривя губы в презрительной ухмылке. — Только-только из навоза вылезли, а туда же. Охлупни.
Он со злостью ткнул палкой в половицу.
— Дураки ушастые. Дай им волю всё в нужник спустят.
В коридоре повисла тишина. Сивый стоял, тяжело привалившись к стене.
Мы медленно дошли до конца коридора, и Сивый еще пару раз злобно прошелся по глупости наших Казанов.
Жрать захотелось неимоверно, кишка кишке начала бить по башке, и я свернул на кухню.
Там у печки, застыла Даши. Она стояла низко опустив голову.
