Читаем Делец онлайн бесплатно
Костя замкнул цепь. Стрелка самодельного гальванометра дернулась и замерла. Никакого кипения, дыма или искр. Жидкость оставалась абсолютно спокойной. Перенос вершился в полнейшей тишине.
— К утру ток перенесет серебро на свинец, — завороженно прошептал Костя, не отрывая взгляда от ванны. — Достанем их матовыми, снежно-белыми. Потом придется долго тереть латунной щеткой.
Оставив электролит тихо работать в темноте, мы вышли в холодный коридор. Щелкнул тяжелый навесной замок, отрезая подвал от остального приюта.
Вернувшись из промерзшего подвала на чердак, я застал живописную картину. Побитая гвардия угрюмо укладывалась на ночлег.
Кот, Упырь и Васька, густо украшенные синяками, тихо постанывали при каждом неловком движении.
Измученному кашлем Грачику выделили топчан у самой печной трубы. Тощий беглец кутался в одеяло и с опаской косился на избитых. Ума ему хватало держать рот на замке и не задавать лишних вопросов о происхождении этих отметин.
Зато тишину усердно рвал Яська. Мелкий шкет, окончательно опьяненный своим недавним статусом главного и не знавший Грачика, буянил вовсю.
Размахивая руками, деловито навис над Грачиком, устраивая форменный допрос.
— А ты кто такой? Я тебя ланьше не видел! — зашепелявил он на весь чердак. — Новенький, сто ли? А чего худой такой? Ветлом сдует! Ну нисего, отколмим. Даска такие щи делает — ммм!
Яська закатил глаза и громко, со вкусом причмокнул, изображая неземное гастрономическое блаженство. Грачик смотрел на него с легким ошалением.
— Пасти закрыли и отбой, — ледяным тоном оборвал я этот цирк, стягивая сапоги. — Кому не спится, пойдет во двор снег чистить. Ложкой.
Угроза подействовала мгновенно.
Утро наступило слишком быстро, ударив по ушам звоном посуды и топотом десятков ног. Приют просыпался. Снизу густо потянуло пресной кашей и кислым ржаным хлебом, от которого никуда не деться.
Пацаны нестройной толпой стянулись на кухню. Я едва успел дожевать свой кусок жесткой горбушки, когда рядом нарисовалась всклокоченная фигура Кости.
Очкарик явно не сомкнул глаз. Его потряхивало от нетерпения, пальцы нервно теребили край рубахи. Под стеклами лихорадочно блестели воспаленные, красные от бессонной ночи глаза творца, ожидающего чуда.
— Ну что? — заговорщицки зашептал он, нависая над моим плечом. — Пошли смотреть?
Я молча кивнул, поднимаясь со скамьи. Гальваническая ванна отработала свой срок, пора было оценивать улов.
Стоило мне шагнуть к лестнице, как за спиной тут же пристроился Кот. Он хмуро потирал заплывший лиловый глаз. А следом, путаясь под ногами, увязался вездесущий Яська, которому до всего на свете было дело.
Наша живописная делегация двинулась в подвал.
Мы свернули к темной лестнице, ведущей в подвалы, когда из бокового коридора вынырнул Ипатыч и преградил нам дорогу, хмуро пожевывая седой ус.
— Сеня, там у калитки старик какой-то топчется, — доложил он, мотнув головой в сторону улицы. — Тебя кличет, аж надрывается.
Митрич. Пришел, как и договаривались. Пунктуальный. Мечта о собственной распивочной гнала лодочника вперед лучше любых шпицрутенов.
— Скажи ему, пусть ждет, — отмахнулся я, не сбавляя шага. — Я сейчас.
Ипатыч кивнул и растворился в полумраке коридора, а наша делегация начала спуск в преисподнюю.
Внизу стало ощутимо холоднее. Воздух за ночь изменился — потяжелел, приобрел мерзкий привкус кислого металла и едва уловимый, но безошибочно тревожный душок горького миндаля. Смертельная ванна дышала.
Костя первым бросился к дощатому верстаку. Прозрачная с вечера жидкость в массивной стеклянной банке превратилась в грязно-бурую, непроглядную жижу. На дне густым слоем выпал мутный, хлопьевидный осадок.
Очкарик лихорадочно намотал на лицо влажную тряпку. Дыша тяжело и прерывисто, словно загнанный пес, он разомкнул медные провода батареи Даниэля, обесточивая цепь. Схватил деревянные щипцы и с ювелирной осторожностью выудил из отравленной купели первую заготовку.
Кинув ее на сухую ветошь, Костя принялся судорожно обтирать металл.
Яська тут же полез прямо под локоть, подпрыгивая на месте от нетерпения и размахивая своей покалеченной культей.
— Ну, се там? Се там? Дай посмотьеть! — верещал мелкий, пытаясь заглянуть под локтем химика. — Ну ни селта себе…
Глава 11
Костя замер. Деревянные щипцы в его руках мелко дрожали.
В тусклом свете чадящей керосинки извлеченный из купели кругляш выглядел идеально. Снежно-белый, ровный. Свинец исчез, уступив место благородной матовости.
Студент издал сдавленный хрип. Его трясло.
— Вышло… — выдохнул он, благоговейно опуская монету на ветошь. — Я же говорил! А теперь — крацевать.
Он схватил жесткую латунную щетку, макнул ее в плошку с мыльным раствором и с фанатичным блеском в глазах мазнул. Раз. Другой.
Идеальный серебряный слой вдруг пошел мелкими морщинами, лопнул и пополз чулком. Он слезал со свинца жалкими лоскутами.
Над верстаком повисла тяжелая, звенящая тишина.
Первым отмер Яська. Мелкий вытянул шею, сунув свой любопытный нос чуть ли не в самую кислоту, потыкал в ошметки и возмущенно засипел:
— И сто это за хелня? Это сопли какие-то!
