Читаем Делец онлайн бесплатно
Костю прорвало. Он в ужасе отшатнулся от верстака, едва не опрокинув табурет. И заметался по подвалу, хватаясь руками за волосы.
— Контактное вытеснение! — отчаянно взвыл он, с силой пнув пустой деревянный ящик. — Идиот! Кретин! Якоби же русским языком писал, а я, осел, формулы Фарадея в лоб применил! Свинец же мягкий, у него потенциал другой!
Очкарик замахал руками.
— Серебро в цианиде его просто сожрало, а не прилипло! Понимаешь, Сеня⁈ — Он вперил в меня безумный взгляд. — Нужна подложка! Свинец сперва надо затянуть тончайшим слоем меди, в медном купоросе выварить или ртутную отволоку делать, а уже на нее сажать серебро! Как я мог забыть про разность потенциалов⁈
Тревожный, сладковатый запах горького миндаля становился резче. Еще минута такой истерики, одно неверное движение дергающихся рук, и можем отравиться.
Шагнув вперед, я жестко схватил Костю.
— Выдыхай.
Он дернулся и замер, тяжело дыша.
— Ты сейчас на нервах.
Я встряхнул его, заставляя сфокусировать взгляд.
— Это не провал, это опыт. Сливай ванну по всем правилам. Открывай окна настежь и марш спать. Вернусь — попробуем с твоей медью. И запомни накрепко: без меня сюда больше не подходить. Понял?
Костя судорожно сглотнул, покосился на смертоносную банку и мелко закивал.
— Кот, проследи за ним, чтоб не убился тут, — бросил я пацану, задумчиво потиравшему свой заплывший фингал. — Яська, брысь наверх.
Оставив подвал, я быстро поднялся на чердак, там оделся и через черный ход выбрался на улицу. Обойдя приют, огляделся.
Митрич переминался у ворот, пуская густые клубы пара. До Лифляндской добирались на извозчике. Старик всю дорогу нервно теребил край тулупа, предвкушая встречу со своей мечтой.
Хозяин подвала ждал у парадного. Лоснящийся, откормленный барыга в добротной бобровой шапке. Пальцы-сардельки деловито поглаживали золотую цепочку часов на тугом животе. Окинув меня быстрым, пренебрежительным взглядом, мужик тут же потерял к подростку интерес и расплылся в фальшивой улыбке, обращаясь к лодочнику.
— А, Дмитрий Иваныч! Пожаловали-с. Извольте взглянуть на ваши хоромы.
Мы спустились по крутым, выщербленным ступеням.
Внизу меня встретил настоящий склеп. Сводчатый кирпичный потолок тяжело давил на плечи, заставляя инстинктивно пригибаться. По углам густо, словно мох, ползла черная плесень, а под подошвами сапог мерзко хлюпала стылая, грязная жижа. Вентиляции не было в принципе. Чтобы поставить здесь печь для обогрева и вытяжную трубу, придется разбирать кладку, иначе вся клиентура благополучно угорит насмерть в первый же вечер.
— Помещение — золото! — громогласно возвестил домовладелец, обводя плесневелые своды широким жестом. — Сухо, просторно, благодать! Вы знаете, Дмитрий Иваныч, тут давеча люди от купца первой гильдии заходили. Винный склад хотели делать. Пятьсот рублей аванса давали с ходу!
Барыга выдержал театральную паузу, брезгливо поджимая пухлые губы.
— Но я человек слова. Раз уж вы первый хлопотали, так и быть… уступлю по старой памяти. Но уже за четыреста. И по рукам.
Митрич побледнел так, что стал сливаться с местной побелкой. Старик судорожно сглотнул, собираясь бухнуться в ноги и торговаться за каждую копейку.
Я дернул его за рукав. Губы сами растянулись в широкой, понимающей улыбке.
— Пятьсот рублей? — протянул я с почтительным, почти искренним восхищением, выступая вперед. — И вы готовы отдать нам за четыреста? Боже милостивый, какая неслыханная щедрость!
Хозяин довольно приосанился. Глупый шкет проникся ситуацией, сейчас начнет кошелек выворачивать.
— Но помилуйте, сударь. — Я сокрушенно прижал руку к груди, глядя прямо в его заплывшие жиром глазки. — Как мы можем ввести такого благородного человека в столь чудовищные убытки? Сто рублей чистой потери! Наша совесть этого просто не вынесет. Спать не сможем.
Улыбка на лице домовладельца дрогнула. Он начал понимать, что аукцион пошел куда-то не туда, но механизм уже было не остановить.
— Отдавайте купцам. Пусть богатеют. — Я резко развернулся к выходу, потянув за собой остолбеневшего старика. — Идем, Митрич. Не будем мешать серьезному человеку дела делать. Всего хорошего-с!
Не оглядываясь, быстро зашагал вверх по ступеням. За спиной повисла ошарашенная тишина, в которой гулко хлопали глазами лоснящийся барыга и ничего не понимающий старый контрабандист. Выбравшись на улицу, я вдохнул морозный воздух. Митрич вылетел следом, спотыкаясь на ходу, в полной панике от того, что его мечта только что была мною похоронена. Он жадно хватал ртом морозный воздух, держась за сердце.
— Сеня, что ты наделал⁈ — взвыл он, в отчаянии заламывая руки, не обращая внимания на спешащих мимо прохожих. — Ушел же кабак! Прямо из-под носа уплыл! За четыреста отдавал, хрен с ним, наскребли бы…
Я резко остановился. Подошвы сапог скрипнули по утоптанному снегу.
— Угомонись, — процедил я сквозь зубы, шагнув к нему вплотную. — Красная цена этому болоту — полтораста рублей в базарный день. Никаких купцов первой гильдии там отродясь не было, он тебя на понт брал. Пусть этот пузатый жлоб сам сидит со своим плесневелым склепом.
