Читаем Атоллы онлайн бесплатно

И всё же во сне бедный слуга превращался в старейшину – так произошло и той ночью, и следующей и впредь повторялось из ночи в ночь. Постепенно он привык к высокой роли. Завидев яства, уже не набрасывался на них с постыдной жадностью, как случалось с ним поначалу. Ссоры с женой стали делом обыденным. И собственное право одаривать вниманием не только ее, но и других женщин уже не было для него новостью. Раздавая приказы жителям острова, он подвигал их то на строительство навеса для лодок, то на проведение религиозной церемонии. И когда, следуя за жрецом-коронгом, проходил к жертвеннику, все островитяне единодушно восторгались его возвышенным обликом: уж не новое ли это явление кого-нибудь из героев древности? Среди прочих на него трудился человек, в котором он как будто узнавал дневного хозяина, верховного рубака. Прислужник этот испытывал перед ним такой страх, что и словами не передать, прямо смех разбирал. Поэтому, веселья ради, он стал поручать ему самую тяжелую работу. И на лов рыбы отправлял, и на сбор пальмового меда. А один раз, проплывая в своем челне мимо его каноэ, даже заставил выпрыгнуть в воду, где плавала акула. Наблюдая смятение несчастного слуги, его суету и страх, он испытывал ни с чем не сравнимое удовольствие.

Ни тяжелая дневная работа, ни суровое обращение не казались больше причиной для горьких стенаний. Прошла нужда твердить про себя мудрые слова, помогающие примириться с бедами. Ибо при мысли о радостях ночи трудности дня блекли. Работая не покладая рук, он уставал до изнеможения, но со счастливой улыбкой спешил улечься на грязный пол покосившегося сарая, чтобы погрузиться в сны о роскоши и величии. И, надо сказать, с течением времени он изрядно поправился – должно быть, на пользу пошли изысканные трапезы, вкушаемые в сновидениях. И цвет лица у него улучшился, и сухой кашель как-то незаметно прошел. Он явно оживился – к нему словно вернулась молодость.

С того самого времени, когда несчастному, некрасивому, одинокому слуге начали сниться необычные сны, его богатого хозяина, верховного старейшину, тоже стали посещать довольно странные сновидения. В этих сновидениях уважаемый старейшина становился презренным нищим прислужником. Какую только работу ему ни поручали – от лова рыбы, заготовки пальмового меда и плетения кокосовых веревок до сбора плодов хлебных деревьев и изготовления лодок-долбленок. Даже отрастившая бессчетное множество рук и ног многоножка – и та, кажется, не смогла бы с таким множеством дел управиться. Работой нагружал хозяин – человек, который днем, судя по всему, был его собственным слугой, самым презренным из всех. Вредничал он жутко: невероятные наказы сыпались один за другим. Уже и в объятиях гигантского осьминога пришлось побывать, и створками тридакны ногу защемляло, и акула на ноге пальцы откусила. Кормили же одними охвостьями таро и рыбьей требухой. Каждое утро, просыпаясь на роскошных циновках посреди главного дома, старейшина, изможденный ночной работой, чувствовал нестерпимую боль во всех членах. Пока он ночь за ночью погружался в такие сны, с тела его потихоньку сходил жирок, раздутое брюхо постепенно опадало. И неудивительно: на одних огрызках таро и рыбьих внутренностях любой отощает. Трижды прибывал, трижды убывал месяц, и за это время старейшина совсем ослаб, у него даже открылся неприятный сухой кашель.

Наконец, потеряв всякое терпение, старейшина позвал слугу. Он решил сурово наказать ненавистного мучителя, который так жестоко обходился с ним в сновидениях.

Однако явившийся слуга уже не был прежним несчастным трусом – чахлым, кашляющим, не смеющим лишний раз головы поднять. Он как-то незаметно раздобрел, окреп и теперь сиял здоровьем. К тому же в нем чувствовалась уверенность, и хотя говорил он учтиво, но хватало беглого взгляда, чтобы понять: такой человек помыкать собой не позволит. Одна сдержанная улыбка – и старейшина сник, подавленный чувством превосходства слуги. Более того, ощутил, как возвращается к нему ночной страх перед обидчиком. Вспышкой промелькнул в голове вопрос о том, какой же мир более реален – тот, что существует днем, или тот, что появляется в ночных видениях. Сложно было представить, чтобы он, при его нынешнем бессилии и постоянном кашле, решился выбранить кого-то столь внушительного.

С почтением, какого сам от себя не ожидал, старейшина поинтересовался у слуги, как ему удалось поправить здоровье. И тот в подробностях рассказал про свои сны. Про то, как еженощно наедается досыта изысканными кушаньями. Как предается сладостному безделью в окружении прислужников. С каким множеством женщин успел вкусить неземное блаженство.