Читаем Варяг III онлайн бесплатно
Затем мы молча прошли мимо склада. Дверь была выломана, а часть стен почернела от языков пламени… Внутри царил аккуратный разгром. Кто-то распорол мешки с зерном, и их содержимое смешалось с золой и грязью на полу. Мародеры были везде… Даже среди своих…
— Асгейр… — бросил я с натугой и откашлялся, выплеснув ком сажи. — Собери тех, кто ещё может отличить друга от недруга. Распредели их по способностям. Одни пусть собирают наших павших. Отдельно и аккуратно… Другие — пусть уберут в сторону тела альфборгцев. Потом со всем разберёмся. И, пожалуйста, найди тело Торгильса… Я сам его похороню, когда все успокоится… И… Всё, что валяется — железо, дерево, кожа — складывайте в общую кучу у твоего дома. Ничего в карманы не кладем. Ничего в сундуки не прячем. Всё должно быть на виду.
Асгейр посмотрел на меня своими светлыми спокойными глазами и улыбнулся.
— Будет сделано, конунг.
— Эйвинд. — обратился я к другу. — На тебе огонь. Нужно добить его. Если бревно тлеет — залей его. Если целая стена дымится — разбери её. Возьми кого угодно: стариков, молодняк, скальдов. Но чтобы через несколько часов ни одного красного уголька здесь не было. Я не хочу просыпаться в поту от нового зарева.
— Скальдов, говоришь? — осклабился Эйвинд. — Думаешь, ваша братия может тушить огонь сложными куплетами?
— А вдруг? — сказал я, уже отворачиваясь.
— Торгрим, ты пойдешь со мной. Мне понадобится твоя помощь…
Мы двинулись к большому дому, минуя людей, которые молча расступались перед нами. Их взгляды цеплялись за меня неприятным репейником. Искали в моих глазах уверенность и хоть какие-то поручения. Я их не расстраивал и делал то, чего от меня ожидали — демонстрировал силу духа и отдавал приказы… Но внутри была только одна навязчивая и бесконечная мысль: Найти её. Увидеть её. Услышать её голос…
Когда мы с Торгримом подошли к моему ярловскому дому, запах ударил в ноздри ещё на пороге. Смердело кровью, слезами и горькими травяными настоями.
Внутри горели факелы. Их свет прыгал по стенам, оживляя страшные тени. Люди лежали везде, где было хоть немного места. На столах, на скамьях, просто на полу, либо на соломе.
Одни стонали, другие кричали сквозь стиснутые зубы, третьи лежали безмолвно, уставившись в потолок.
Мой взгляд пронесся над всем этим хаосом и зацепился за «рыжий пожар на маковом поле»…
Астрид стояла на коленях рядом с молодым воином. Мальчишкой, судя по мягкому, безбородому лицу. Его рука от локтя до запястья была превращена в кровавое месиво. Она, не отрывая взгляда, промывала рану водой из деревянной чаши. Потом, быстрыми, точными движениями, начала стягивать края разорванной плоти полосками чистого полотна. На лбу выступили капельки пота. Кончик языка, розовый и влажный, виднелся в уголке рта в глубоком сосредоточении.
Она была грязная. Запачканная кровью и пеплом. Волосы выбились из косы, рыжие пряди прилипли ко лбу и щекам. Но при этом она оставалась самой прекрасной женщиной, которую я видел за всю свою жизнь. За обе жизни…
Она почувствовала мой взгляд. Её пальцы замерли на мгновение. А потом она медленно подняла голову.
Это было похоже на тишину после грома. Собранность, усталость, эта маска хладнокровной валькирии — всё в ней рассыпалось в тихом блике хрусталя… И в мир полились могучие чувства…
Её лицо вспыхнуло, как первый солнечный луч после долгой ночи. Оно засияло таким беззаконным светом, что у меня в груди оборвалась струна, на которой держался весь этот день и вся эта война. Она вскочила… Слабый стон раненого, пузырёк, летящий со стола, темное пятно, растекающееся по полу — всё это стало фоном и тенями на стене. Она летела через комнату, спотыкаясь, и весь её путь был немой молитвой, которую я читал в каждом её вздохе.
Я поймал эту огненную бурю. Она врезалась в меня, и её руки обвили мою шею с силой утопающей, что нащупала камень среди пучины. Она вжалась в мою грудь, в кровь, в копоть и железо, будто пыталась втереться в саму мою кожу. Мелкая дрожь бежала по её спине, как рябь по воде от упавшей слезы. Я обнял её, прижал и зажмурился, уткнувшись лицом в изгиб её шеи. Запах любимой женщины вскружил голову…
В нем прятался дым от пожарищ, горькие травы и запах горячего воска. Но под всем этим скрывался тонкий, как старинная мелодия, аромат её кожи. Запах чистого полотна, сушеных яблок, спокойного дыхания в объятиях. Шлейф цветочной пыльцы у крыльца, холодок родниковой воды в глиняном кувшине… Возможно, так пахла сама принадлежность. Как пахнет старая книга, которую перечитываешь тысячу раз, зная каждую закладку и каждое пятнышко на страницах. Это был не яркий, кричащий аромат… Это был фон, основа, тихая песня, под которую спится без кошмаров. Так пахла моя любовь…
Я молчал и касался губами ее гладкой кожи… Да и к чему все эти слова? Они казались мне жалкими монетами для такой торговли. Мы просто стояли, как две слитые воедино скалы в бушующем море. Стоны, ругань, крики — всё это отдалилось, стало похоже на шум дождя за толстыми стёклами хорошего окна. Существовало только магнитное пространство между нашими телами.
