Читаем Варяг III онлайн бесплатно
— Судя по этой похлебке, в которой плавают добрые куски мяса, и по тому, что у вас еще хватает сил и дерзости на подобные речи… — я обвел взглядом зал, — к вам относятся даже слишком хорошо… И все это благодаря мне… Моей воле… Вот какой я добрый конунг!
По залу вороным крылом пролетел встревоженный гул. Пленные ожидали всего — угроз, побоев, казней за неповиновение, — но не этого. Я видел, как сжимаются их кулаки, как напрягаются спины. Я перевел дух, давая напряжению достичь пика, давая страху и ненависти сгуститься до предела.
— Но я пришел сюда не титулом бахвалиться. У меня есть к вам одно интересное предложение, — продолжил я, и мой голос спустился до доверительного полушепота. — Не от конунга к пленным. А от одного воина… к другим воителям.
Верзила ехидно усмехнулся, обнажив кривые, пожелтевшие зубы.
— И какое же, «конунг»? Предложишь нам золото? Свободу за предательство?
— Я сам когда-то был на вашем месте, — сказал я тихо, и эти простые слова повисли в наступившей гробовой тишине. — Я носил на шее ошейник трэлла. Я знаю тяжесть унижения. Знаю вкус чужого хлеба, поданного с презрением. Но больше всего… я знаю, как важно сохранить в глубине души, в самой ее сердцевине, тот неугасимый уголок, где живет твоя честь. Честь вольного человека. Честь викинга!
Я обвел взглядом зал и увидел сомнение, перемешанное с любопытством и надеждой.
— Я хочу предложить вам путь к настоящей свободе. К той, что дарят не из милости. Такую свободу легко отнять. А к свободе, которую берут своими руками. Своей кровью. Скоро на этот город, на наши стены, двинется новый враг. Торгнир из Альфборга. Вероломный и отчаянный человек! Вы можете остаться здесь. В тепле и относительной сытости. И сгинете как трэллы, если его орда прорвется. Сгинете без боя. Без славы. На наших стройках или в рудниках, куда вас отправят, когда закончится война. А можете… — я сделал эффектную паузу, — взять в руки оружие. То самое, что мы у вас отняли. Встать в первые ряды и испытать удачу в грядущей сече.
Викинги продолжали слушать, затаив дыхание. Искра в их глазах разгоралась.
— Те, кому повезет, кто выживет в этой мясорубке, получат свободу. Полную и безоговорочную. Я поклянусь в этом на своем кольце и на своем мече. Захотите — останетесь здесь, как свободные буянцы, с полными правами. Получите землю, дом, место в нашем обществе. Захотите — я выделю вам исправный корабль, припасы и провиант, и вы сможете отправиться куда угодно. К своему Харальду, если он еще жив. В далекие земли. А те, кто падет… — мой голос зазвучал торжественно и сурово, — умрут не рабами. Не пленными. Они умрут воинами. С оружием в руках. С именами богов на устах. И Вальхалла, я уверен, распахнет для них свои врата. Они встретятся там со своими отцами, братьями и дедами в сияющем пиршественном зале Одина. Их песни сольются с песнями героев!
Тишина в сарае свалилась на шею, затем запрыгнула на плечо. Она стала нашептывать мне треск поленья в огромном очаге, капли талой воды, падающей с потолка… Викинги смотрели на меня и пытались разглядеть какой-то подвох или хитрость. И вроде как не находили.
Тот самый верзила с татуировкой нахмурился, его грубые черты лица исказила сложная, напряженная работа мысли. В его глазах загорелся целый пожар сомнений и расчетов.
— Это… Очень… щедрое предложение, — медленно проговорил он, растягивая слова. — Слишком щедрое, чтобы быть правдой. Мне кажется, я понял твой ход, выскочка. Ты просто хочешь от нас избавиться. Сократить лишние, опасные рты и заставить нас умереть за тебя и твой жалкий городишко. Ты хочешь сэкономить на похлебке.
Я медленно развернулся к выходу.
— Да, — бросил я через плечо. — Я хочу от вас избавиться. Вы — обуза и угроза. Но как именно это произойдет: тихо сгниете в грязи как немой скот или погибнете с мечом в руке и своим именем на устах… Решать вам. Подумайте. У вас есть время до завтра.
Я вышел на улицу, оставив за спиной взрыв. Сначала — гробовую тишину, а затем — оглушительный яростный гам сотен голосов, спорящих, кричащих, ругающихся. Торгрим последовал за мной и тут же схватил меня за локоть.
— Рюрик, во имя всех богов, зачем? Зачем ты бросил им этот кусок мяса?
Я посмотрел на небо. Высоко над нами, почти не шевеля крыльями, парил черный ворон. Вестник Одина. Хранитель мудрости и… коварства.
— Человек с надеждой в сердце, — сказал я тихо, глядя на птицу, — и топор в руке держит иначе. Он держит его легче. Увереннее. А человек, у которого есть выбор, пусть и между плохим и худшим, всегда опаснее и надежнее того, кого загнали в угол, как зверя. Первый будет сражаться за свое будущее. Второй — лишь от безысходности. А я… мне нужны воины. А не загнанные звери…
Эйвинд стоял на краю гранборгского причала и от скуки ворочал во рту жесткую вяленую треску. Он наблюдал за тем, как на пузатые корабли Берра суетливо грузились местные жители.
