Читаем Варяг III онлайн бесплатно
— Трус или нет, — холодно заметил Ульрик, — а теперь твоему войску нечего будет жрать. Ни полных амбаров, ни запасов в подвалах, ни скота в загонах. Придется тратить драгоценные дни на добычу провианта в окрестностях, рыскать по лесам, как голодным волкам, отвлекать силы на фуражировку. А время сейчас — дороже золота. Каждый день дает Буянборгу возможность подготовиться. Укрепить стены. Подтянуть резервы.
— Вот хитрый ублюдок! — с гневным восхищением вырвалось у Торгнира. — Он лишил нас плацдарма!
— А я предупреждал, — напомнил отец. — Он далеко не глупый человек. Он мыслит иначе. Поэтому мне хотелось с ним дружить, а не сражаться…
Спускаясь с холма к дымящимся развалинам, Торгнир кожей чувствовал, как нарастал ропот в его войске. Викинги, шедшие за ним, видели то же самое. До ушей доносились громкие проклятья, разочарованные возгласы, вопросы, на которые не было ответов. Бывалые воины хмуро молчали. Они-то понимали всю катастрофичность положения. Менее стойкие, те, кто пришел за легкой добычей и славой, уже оглядывались по сторонам… От них смердело скверным запахом предательства…
Торгнир почувствовал, как почва уходит у него из-под ног. Его авторитет, его громкие обещания богатой добычи, славы и новых земель — все это могло рассыпаться в прах здесь и сейчас, на этом проклятом пепелище, под безразличным свинцовым небом.
Он не мог этого допустить.
Ярость, всегда кипевшая в нем где-то глубоко внутри, вырвалась наружу. Он резко осадил коня перед черными, обугленными воротами Гранборга, вернее, перед тем, что от них осталось, и развернулся к своей замершей в нерешительности армии.
— Братья мои! Гордые викинги, потомки великих конунгов и берсерков! Посмотрите! Вглядитесь в это пепелище! Посмотрите, что сделал наш враг в страхе перед вашей силой, перед вашей доблестью! Он не вышел нам навстречу в честном бою! Нет! Он, как вор, подкрался ночью и сжег ни в чем не повинный город! Сжег дома, где жили мирные люди! Сжег амбары, полные зерна! Сжег запасы, что могли накормить ваших детей и ваших жен! Лишил людей крова и хозяйства! Он боится нас! Боится честного боя! Он знает, что его жалкие стены не выдержат нашего натиска, и потому он прибегает к подлой тактике выжженной земли!
Он видел, как его слова падают на сухую солому сомнений. Злоба, разочарование и страх — все это искало выхода. И он давал им цель. Это нарастающее недовольство нужно было отвести от себя и желательно направить на врага.
— Да! Смерть поджигателям! Смерть ублюдкам! — пронеслось по первым рядам, и крик был подхвачен тысячами глоток. — Смерть!
— Не удивлюсь, если и мой родной брат, Лейф, принимал в этом участие! — продолжал Торгнир, вкладывая в слова все свое горькое презрение. — Как говорится, с кем поведешься, от того и наберешься! Отбросы притягиваются друг к другу! А Лейф давно уже продал свою честь и стал тенью этого выскочки! Все вы об этом знаете! Он предал кровные узы! Предал наш род! Предал память наших предков! И я обещаю вам! Мы найдем их! Мы накажем их! Мы вернем справедливость и настоящий закон на эти земли! Наши имена скальды будут петь в веках, и наши сыновья будут гордиться нами! Мы победим! Ибо за нами правда! За нами гнев богов и честь настоящих воинов!
— Да! Да! Все правильно, Торгнир! С нами правда! — скандировала толпа, и вот уже гнев сменился боевым пылом, а разочарование — жаждой мести. Он снова владел ими. Он превратил тактическое поражение в моральную победу.
И в этот миг, когда его власть над толпой казалась абсолютной и незыблемой, раздался короткий свистящий звук.
Стрела с глухим влажным звуком вонзилась в грудь его гнедого жеребца, прямо под шею. Верный конь взметнулся на дыбы, а затем рухнул на бок, едва не придавив седока.
Торгнир кубарем вылетел из седла, больно ударившись оземь, но адреналин и ярость были сильнее боли. Он мгновенно вскочил на ноги, его рука сама потянулась к рукояти меча. Он не чувствовал ушиба — лишь слепую ярость от этого нового оскорбления.
— Со стороны холма! Справа! — закричал кто-то из хускарлов.
На них обрушился град стрел. Они летели с соседнего лесистого холма. Они свистели в воздухе, находя свои цели с пугающей точностью. С хриплыми криками падали воины, стрелы находили щели в кольчугах, втыкались в незащищенные шеи и лица…
— СТЕНА ЩИТОВ! КО МНЕ, ВОИНЫ АЛЬФБОРГА! — проревел Торгнир.
Но его личная дружина уже не нуждалась в приказах. Опытные, закаленные в боях воины сомкнули щиты с отработанными движениями, прикрывая себя и тех, кто был рядом. Деревянный барьер, утыканный стрелами, как дикобраз, вырос на окраине пепелища…
— Вперед! Убить этих стрелков! Убить их всех! — завопил Торгнир, и, подобрав щит павшего рядом берсерка, он первым рванулся в атаку на холм, не дожидаясь общего построения.
Его ярость была заразительна. Воины хлынули за ним с могучим ревом. Подъем был крутым, земля — скользкой от пепла и недавнего дождя. Стрелы продолжали косить их, вырывая из строя человека за человеком, но ярость атакующих и стыд от возможности показаться трусами были сильнее страха.
