Читаем Варяг III онлайн бесплатно
Именно в разгар этого веселья, когда скальд начал новую песнь, я заметил на пороге две знакомые фигуры. Эйвинд и Берр. За их спинами теснилась большая толпа людей — те, кого они привели из Гранборга. Они стояли в дверном проеме, с землистыми от усталости лицами, в промокших дорожных плащах.
Я немедленно поймал взгляд одного из распорядителей, который уже направлялся к ним с нахмуренным лицом.
— Нет! — сказал я громко, перекрывая музыку. — Стой! Накройте столы для наших братьев из Гранборга! Немедленно! Устроить им места во дворе! Пусть никто не останется голодным! Пусть каждый получит свою долю меда и мяса!
Берр, услышав это, оценивающе окинул взглядом залу. Его цепкий, торговый ум, несомненно, подсчитывал, сколько уже съедено и выпито, и насколько опустели наши и без того скудные запасы. Но на его лице я не увидел недовольства или скупости — лишь короткое, кивающее одобрение. Он видел не расточительство, а мудрую трату ресурсов на укрепление духа народа.
Эйвинд же какое-то время стоял как вкопанный, прислонившись к косяку двери. Он смотрел на общую радость, на смеющихся людей, на нас с Астрид, но видел, должно быть, совсем иную картину — зарево горящего города, который я приказал ему сжечь…
Собравшись с духом, он медленно пробился через толпу к нашему столу. Его объятие было стремительным и сокрушительно сильным, как атака разъяренного медведя. Он привлек меня к себе так, что хрустнули ребра, и прохрипел прямо в ухо:
— Старики, брат… Они остались там… Несмотря на все мои уговоры. Пока мы поджигали их дома, выводили женщин и детей, они выстроились на холме. С секирами и луками. Они возжелали дать последний бой Торгниру. И… их уже, наверное, нет в живых. Я это знаю. Я чувствую это здесь. — Он с силой ткнул себя кулаком в грудь, затем отступил на шаг, и на его лице появилась вымученная улыбка. В его глазах стояли слезы, которые он не позволял себе пролить. — Но мы не опоздали на твой пир! Значит, всё не зря… Их жертва не напрасна. Мы успели. Мы привели с собой кучу людей! Они сейчас во дворе, едят твой хлеб и пьют твой мед!
Следом подошел Берр. Деловитая ухмылка не сходила с его лица.
— Гранборг обращен в пепел. Многие семьи вывезены, как ты и приказывал. Задание выполнено. И, должен заметить, — он одобрительно кивнул, оглядывая скромные, но обильные столы, — вы не разорили казну полностью… После победы, — он сделал паузу, подчеркивая слово «после», — сыграем еще один пир. Для всех союзников. С быками на вертеле и бочками эля с Зеленых островов.
Его прагматизм и спокойная уверенность в нашей будущей победе были лучшей поддержкой, чем любые пафосные клятвы.
Народ, подкрепленный едой и хмельным медом, веселился от души. Музыка гремела все громче, кто-то пустился в пляс. Песни сменяли одна другую — то лирические, то залихватские, то героические.
Я видел, как Эйвинд, отпив из своего рога большую порцию медовухи, с яростью влился в общую пляску. Он кружился, его лицо было искажено какой-то исступленной гримасой. Но в какой-то момент он замер, уставившись в свой питьевой рог. Там, казалось, он видел жертвенный костер, в котором сгорел Гранборг. Затем друг с яростью встряхнул головой, словно отгоняя наваждение, и с удвоенной, исступленной энергией продолжил плясать, пытаясь в движении, в хмеле, в этом веселье сжечь, растоптать, выжечь каленым железом эту страшную память.
«Так и надо!» — подумалось мне…
В это же время общий гул из двора перерос в оглушительный рев. Я выглянул в распахнутую дверь. Там началась традиционная «стенка на стенку» — кулачная потеха. Буянцы, разгоряченные медом и необходимостью выплеснуть хмельную агрессию, сошлись в веселой, доброй схватке. Смех, улюлюканье, шлепки ударов по спинам, дружеские подзатыльники и падения в грязь — все это была великолепная, здоровая разрядка, способ сбросить накопившееся напряжение.
Я видел, как молодой Хергильс, тот самый, что обвинял меня в трусости на тинге, получил смачный удар в морду. Он отлетел, отряхнулся, засмеялся и снова ринулся в бой.
После того как кулачная потеха пошла на спад, народ обернулся ко мне и начал скандировать:
— Песни! Песни конунга! Дай нам новую сагу, Рюрик! Спой, скальд! Спой о нас!
Ко мне подбежал мальчишка-слуга с моей лирой. Я взял ее в руки. Инструмент, сработанный местным мастером по моим чертежам, был уже настроен мною заранее, тайком от всех. Я провел пальцами по струнам, заставляя их тихо, пронзительно вздохнуть.
Потом я поднял взгляд и встретился глазами с Астрид — она смотрела на меня с обожанием и верой; с Эйвиндом — в его взгляде была боль и надежда; с Торгримом и Асгейром — они кивали мне, подбадривая; обвел взглядом всю залу, где замерли в напряженном ожидании сотни лиц.
Для этого случая у меня была приготовлена особая песня. Все было спланировано заранее. Нужно было сплотить людей, дать им надежду, осознание цели, ощущение того, что мы — единый народ, у которого есть не только прошлое, но и будущее.
Я ударил по струнам, и по зале поплыли нежные печальные аккорды, резко контрастируя с недавней грубой пляской и кулачной дракой.
