Читаем Странница онлайн бесплатно
Сертарио был поражён не меньше меня, поэтому тоже остановился. В этот момент я почувствовала резкий тычок локтем вбок и вышла из ступора, а Виктория тем временем повторила эту нехитрую процедуру с Сертарио, после чего мы все втроём подошли к человеку за стойкой. Он подозрительно косился на нас с того самого момента, как мы переступили порог сего удивительного архитектурного шедевра, но, стоило нам подойти, на лице его появилась маска притворного безразличия с неизменной вежливой улыбкой, и он произнёс заученную фразу:
— Рад приветствовать мэтра Викторию и её гостей! Чем могу быть полезен в столь поздний час?
— Феденька, расслабься, это свои, — проворковала Виктория. — Лучше взгляни-ка повнимательнее на девушку. Господин Верховный канцлер не оставлял тебе никаких особых распоряжений относительно её появления?
Здесь стоит сказать пару слов о Феденьке. Крупный мужчина под два метра ростом, скованный официальным серым костюмом, надетым поверх идеально белой рубашки, с абсолютно лысой головой. Его можно было бы назвать привлекательным, если бы не пугающий шрам вдоль левой щеки, начинающийся у самой переносицы и уходящий к шее. Под его изучающим взглядом мне стало неуютно до мурашек, хотя угрозы от него в тот момент не исходило.
— Оставлял, прямо перед тем как куда-то запропастился. Может, хотя бы вы объясните, что происходит? Вчера вечером господин Верховный канцлер поручил мне присмотреть за двумя полуживыми ребятами в обсидиановых браслетах, после чего исчез. Связаться с ним не получается, никаких указаний на время своего отсутствия он не оставил. Совсем не в его стиле!
— В ближайшую неделю Феликс вряд ли появится, у него возникло несколько неотложных незапланированных дел. А пленников постарайся успокоить, объяснить, что им ничего не угрожает. Чует моё сердце, ребятам и так досталось вчера. Но не тяни уже, что насчёт девушки?
— Господин Верховный канцлер просил проводить её в его кабинет и оставить там одну, на сколько она пожелает. Пойдёмте, я провожу.
Феденька вышел из-за стойки и направился к лифту; мы последовали за ним. Кабина оказалась просторной и без труда могла вместить человек пятнадцать. Наш провожатый ткнул кнопку с цифрой «21» — последний этаж. Подъём занял не более десяти секунд, так что от скорости у меня даже немного скрутило живот. Но вот двери лифта распахнулись, и нам открылось потрясающее зрелище: не слишком широкий ободок прохода вдоль стены и ограждение чуть повыше пояса, не дающее выпасть любителям поглазеть вниз с двадцать первого этажа. Попасть сюда можно было исключительно на лифте: лестница заканчивалась этажом ниже, обрывая последний виток спирали метрах в четырёх под нами. Подняв голову, я поняла, что крыша у здания всё же есть: она представляла собой кристально-прозрачный стеклянный купол. Ничего подобного в своей жизни я не встречала, поэтому была буквально заворожена и не сразу разглядела одну-единственную простенькую дверь светлого дерева, украшенную резьбой ручной работы. Именно к ней мы и направились. При ближайшем рассмотрении резьба оказалась не просто красивой декорацией, а искусно вырезанными позолоченными рунами.
Шепнув пару слов — очевидно, пароль, — Феденька толкнул дверь. Помещение за ней напоминало переговорную комнату солидной преуспевающей компании: посередине помещалось несколько длинных столов красного дерева, составленных в ряд, вокруг которых расположилось множество стульев с высокими спинками и бордовыми бархатными обивками. Под ногами мелодично поскрипывал паркет, с потолка свисала громадная хрустальная люстра. Но сейчас она спала, а комнату освещали множество бра, окрашивая стены в бледно-жёлтый цвет.
— Это Зал совещаний, — шепнула Виктория, и вслед за нашим провожатым мы двинулись в противоположный конец помещения. — Кабинет Верховного канцлера дальше.
Где дальше, я понять не могла, так как не видела в комнате ни единой двери, за исключением той, через которую мы только что вошли. И всё же послушно шагала вместе со всеми вслед за Феденькой, который тем временем приблизился к старинному глобусу на высокой стойке, расположенному ближе к концу правой стены. Аккуратно отставив сей раритет в сторону, он обернулся к нам и покрутил в воздухе кистью, дескать, отвернитесь, что мы послушно проделали.
Не знаю уж, что за страшные чары были наложены на эту дверцу, но повернуться нам позволили только спустя пару томительных минут. Аккуратная, испещрённая множеством рун, цвета мореного дуба, она была открыта там, где совсем недавно её не было вовсе. Мы вошли.
Комнатка оказалась не больше пяти метров в ширину и примерно столько же в длину. Справа стоял простой рабочий стол, слева — пара кожаных кресел и шкаф с какими-то папками. Словом, напоминала приёмную обычного московского офиса, даже неизменная кофе-машина притаилась на тумбе возле кулера для воды. А прямо напротив нас была ещё одна дверь, массивная, с круглой бронзовой ручкой. Виктория целенаправленно двинулась к ней, но на её пути неожиданно возникло препятствие в виде Феди, который остановил предостерегающим жестом:
