Читаем Совсем новая жена онлайн бесплатно
Эта песенка Атаманши, в мультфильме за нее поет Олег Анофриев. Там еще много есть хороших песен. И лирические, и кровожадные:
Мы уже обо всем переговорили и все перепели, и вдруг Юлька сказала:
– Знаешь, я позвонила ему… Узнала его телефон и позвонила. Он снял трубку. Я спросила: «Виталий Семенович, вам известно, что у вас есть дочь?» Он немного помолчал и сказал: «Да, мне это известно». И тогда я прямо спросила, хочет ли он меня видеть. Он записал мой адрес и сказал, что будет у меня через час. И ровно через час он был у меня. Он заехал за мной на своей машине, – я сказала, что живу в общежитии, – и повез меня в ресторан.
– Ты скажешь тете Варе? – спросила я.
– Когда-нибудь, – сказала Юлька. – Не сейчас. Мне надо разобраться самой…
Мне нравится на нее смотреть. У нее карие глаза и прямые русые волосы. Она подстригает их коротко, и это делает ее похожей на мальчишку. Ей очень идут свитера, ковбойки, брюки. Она небольшого роста и запросто могла бы играть мальчишек в детском театре.
В тот вечер мы не пили за «пешеходов». Может быть, Юлька не хотела обидеть своего отца, который ездит на «Волге»?..
Когда Юлька позвонила сегодня и сказала, что не сможет прийти, я подумала: наверное, она заранее условилась с отцом. И сейчас они сидят в ресторане или катаются по городу в его машине.
И мне стало обидно за тетю Варю.
Я не завела будильник, чтобы не разбудить нашу гостью, которая спала в моей комнате. Но условный рефлекс сработал, и я проснулась, как всегда, в половине седьмого. Открыв глаза, я увидела тетю Варю. В мамином купальном халате и полотенце, повязанном чалмой поверх бигуди, она смахивала не то на какого-то хана, не то на римского императора. Тетя Варя стояла скрестив руки и в который раз разглядывала мою безобразную старуху, висящую над диваном.
– Хотите, я вас нарисую? – спросила я.
– Нет уж, спасибо, – сказала она, смеясь. – Нарисуешь такую страхолюдину…
Мы разговариваем негромко, чтобы не разбудить маму и папу, – им вставать позже. Этот ранний час принадлежит только мне и тете Варе. Мы завтракаем вдвоем. Я ставлю чайник и жарю две яичницы. Я делаю все быстро, ловко и бесшумно, потому что привыкла делать это каждый день. Но сегодня особенно стараюсь, потому что у меня есть зритель. Тетя Варя уже одета и причесана. Светлые, как у Юльки, волосы кудрявятся колечками на висках, не закрывая крутого лба.
– Ну что, девочка? – говорит она. – Как ты живешь?
И я рассказываю ей про свою жизнь, про наших ребят и профессоров, про выставку рисунка в Пушкинском и про «капустник», который мы готовим к новогоднему вечеру. Мне дали маленькую, но опасную роль – сыграть Зеленскую – Даму неприятную во всех отношениях… Почему опасную? Надо проблеять голосом Зеленской: «Ничего у нас с вами не получится!» Говорят, у меня это здорово выходит.
Я «блею», и тетя Варя смеется. И я тоже смеюсь.
– И главное, мне в эту сессию ей сдавать, – говорю я. – Приду, а она мне: «Ничего у нас с вами не получится!..»
– У нас тоже были «капустники», – говорит тетя Варя. Она задумывается, и улыбка медленно сходит с ее лица. Сначала перестают улыбаться глаза, потом губы.
– Юлька бывает у вас? – спрашивает она. – Как она выглядит? Небось похудела? Я ей деньги посылаю, но боюсь, что она их откладывает. Я, когда студенткой была, всегда на что-нибудь откладывала. Ну, и бегала вечно голодная.
По пути в институт я думаю о Юльке. Вспоминаю ее слова. «Мне надо разобраться самой, – сказала тогда Юлька. – Чтобы понять, кто прав, надо выслушать другую сторону. Ведь я его совсем не знаю! В детстве нам говорят: это хороший человек, это плохой, – и мы обязаны верить…»
– Тебе он понравился? – спросила я.
– Не знаю, – сказала Юлька и помолчала. В эту минуту она была очень похожа на тетю Варю. – Во всяком случае, он личность…
Это она специально для меня так сказала, вспомнив наш семейный анекдот. Мама кому-то говорила, что личность – это сильный характер, ярко выраженная индивидуальность. И я пристала к ней с вопросом: «Мама, я личность? Я личность?..» Мне было тогда лет десять, и это осталось вроде семейного анекдота. Юльке он известен.
Возможно, он личность… Но во всем этом есть что-то оскорбительное для тети Вари. И даже для моих родителей, которые дружат с тетей Варей и не признают Юлькиного отца. Если тетя Варя неправа, – значит, и они неправы. Если он хороший, – значит, они плохие?!
А может быть, Юльке просто понравилось ходить в рестораны и кататься по городу на его машине? Чтобы найти оправдание своему предательству?.. Наверное, это слишком сильное слово – предательство. Но почему-то именно оно сейчас приходит мне в голову…
