Читаем Совсем новая жена онлайн бесплатно

Я даже удивилась – до чего точно! Вылитый Сурок! Правда, слова «с толстым телом и коротким хвостом» к нему не подходили, – наш Сурок длинный и тощий и к тому же отличник – хвоста у него ни разу не было!.. Но зато слова «пугливый и осторожный» прямо про него! И еще меня вдохновило сообщение о том, что, будучи пойманы, сурки становятся очень ручными. Я тогда же решила, что обязательно приручу Сурка. Но это мне пока не удается…

После занятий мы почти всем курсом поехали в Пушкинский музей. Кто-то сказал, что там открылась потрясающая выставка рисунков «От Дюрера до Пикассо». Ехали весело. Какой-то пассажир в автобусе спросил Гранда, зачем он отрастил бороду. Гранд очень учтиво ответил, что борода ему совершенно необходима: во-первых, она заменяет кашне, а во-вторых, ложась спать, он кладет ее поверх одеяла…

Когда подходили к музею и шли уже мимо елочек, я поскользнулась и чуть не хлопнулась, но кто-то подхватил меня. Это был Валька Тарасов.

– Ты что, Детка? – сказал он. – Вроде и выпили мало…

– Ну, как ты устроился? – спросила я.

– Приходи, посмотришь… Придешь?

– Когда?

– А вот снегу подвалит…

И он мне подмигнул. Только теперь я поняла, что он приглашает меня убирать снег. Я немного обиделась, но виду не подала.

– Лопату приносить? – спросила я.

– Не надо, – сказал Валька. – Инвентарем обеспечу.

Мы вошли в музей и поднялись по мраморной лестнице. Я очень люблю эти прохладные, тихие залы, Итальянский дворик с «Давидом» Микеланджело и еще двумя маленькими бронзовыми «Давидами» – Донателло и Верроккьо. Два эти скульптора соперничали между собой. Мне больше нравится «Давид» Донателло, такой симпатичный, в шляпе.

Но сейчас мы идем смотреть выставку рисунков. Они развешаны в верхней галерее. Да, выставка потрясающая! Особенно сильное впечатление на меня произвела «Мадонна с младенцем» Дюрера. Глядя на нее, я подумала про Нину и ее будущего Прошку… Уходя в тот вечер, она сказала, что ни за что не помирится первой. И спросила: «А ты бы помирилась?» Я вспомнила Геру, его снисходительную улыбку, и сказала, что нет, не помирилась бы. И Нина бросилась меня обнимать. Может, она для того и приходила, чтобы услышать этот ответ.

Выставка не очень большая. Мне запомнился «Мужской торс» Карпаччо, «Мальчик с собакой» Пикассо. Неплохие Тинторетто, Филиппо Липпи…

Когда мы выходим из музея, на улице уже стемнело, зажглись фонари. В их свете как дым курится мелкий снежок.

– Вот и снег, – говорю я Вальке Тарасову. Он идет рядом.

– Это не тот снег, Детка. – Звучит это как-то грустно.

И, чтобы развеселить его, я говорю:

– Между прочим, я нашла на карте Тананариве. Это на острове Мадагаскар…

Он смотрит на меня удивленно и тут же догадывается, о чем я.

– Осталось убедиться, что существует Касимов, – говорит он. – Хочешь, махнем?..

У меня чуть не вырвалось: «Когда?» Но я вовремя вспоминаю, как он пригласил меня в гости, «когда снегу подвалит».

– Пожалуй, я начну с Мадагаскара, – говорю я.

В метро мы расстаемся. Нам в разные стороны. Мой поезд приходит раньше, и я уезжаю, а Валька смотрит мне вслед. Он стоит в распахнутом пальто, крепко поставив ноги и спрятав руки в карманы. Стоит и улыбается. И чуть заметно подмигивает мне, так, чтобы этого никто не видел. Никто, кроме меня… У него хорошее лицо. Как жаль, что он не в моем вкусе!

Дома меня ждет новость – приезжает тетя Варя. Тихая Варя. Юлькина мама. Ей забронировали номер в гостинице, но она, как всегда, остановится у нас. Моя мама этому рада: ведь они подруги и приезд Вари для нее праздник. Я привожу в порядок свою комнату, убираю все лишнее со стола и с подоконника. Папки с рисунками, картон и подрамники я составляю таким образом, чтобы можно было пробраться к кушетке, – тетя Варя будет спать у меня. Я люблю, когда она приезжает. Люблю с ней разговаривать.

Это не то, что Зинаида. С тетей Варей почти так же интересно, как с Юлькой. Она у нас нарасхват, и маме приходится отбивать ее у нас с папой. Папе она говорит: «По-моему, сегодня по телевизору какой-то хоккей…»

Со мной ей проще. Она делает строгие глаза, а если я не реагирую, грозит мне: «Ну, погоди, придет твоя Юлька!..» Это действует безошибочно, и я выкатываюсь. В общем, все правильно. У них свои разговоры, у нас свои…

– Ну что, девочка? – говорит тетя Варя. – Как ты живешь?

Она спрашивает не из любезности. Ей действительно хочется знать, как я живу. Когда я только родилась и другие дарили пеленки, чепчики и погремушки, тетя Варя подарила пионерский галстук. Она романтик и любит делать подарки «со значением».

Она живет в небольшом городе, вблизи Волгограда. Однажды она прислала нам в подарок букет, собранный на Мамаевом кургане. На посылке, в том месте, где обычно указана цена, было написано: «Бесценный!». Этот букет и сейчас стоит у нас в комнате. Он совсем сухой, но все еще источает слабый запах степной полыни.

Тетя Варя тоже строитель. Моих родителей она называет теоретиками, потому что они проектируют, а она руководит строительством. Сейчас она строит город-спутник на Волге.