Отец Беда прибыл в Шантиванам в сопровождении двух других монахов и сразу же принялся работать над книгой под названием «Веданта и христианская вера», в которой сравнил и сопоставил индийскую духовную мысль с христианской теологией. Надо сказать, что важным отличием работ Беды Гриффитса от работ его французских предшественников был всесторонний охват духовных проблем на материале различных цивилизаций мира: если Моншанен был типичным представителем французской духовной элиты (в хорошем смысле этого слова), а Ле Со полностью погрузился в индуистское мироощущение, то Гриффитс, рассуждая о духовных вопросах, использует примеры, взятые из христианства, индуизма, даосизма, ислама, национальных религий народов Америки и Африки и из многих других источников. Всеохватность мысли отца Беды позволяет его ученикам говорить о нем как об учителе всех народов: «Отец Беда — Учитель не только индийцев или христиан. Он — Учитель всех»[98]. Раскрывая философию недвойственного единства и Высшей Тайны, лежащей за пределами чувственного познания, Гриффитс часто обращается к религии американских индейцев, отмечая, что, например, у племени дакота есть четкие представления о Великом Духе Таку Ваккан, являющем собой Тайну, которую остальные боги и духи представляют лишь частично, являясь отблеском Высшего Принципа. «Эта Тайна лежит за пределами всех религий, от самых примитивных до самых развитых»[99].
С появлением Беды Гриффитса в Шантиванаме ашрам преображается: он превращается в живой и действующий центр медитации, инкультурации и индуистско-христианского диалога. Ежедневно проводятся лекции и беседы на различные духовные темы, поются христианские и индуистские гимны и бхаджаны на английском, тамильском и санскрите. Общая медитация становится неотъемлемым атрибутом монастырской жизни. Вообще то, каким мы видим ашрам сегодня, есть следствие кропотливой и длительной работы Гриффитса и его помощников: начиная от литургического сборника «Сандхья-Вандана», на текстах которого построено богослужение, и заканчивая новыми хижинами и алтарным помещением, выстроенным по его предложению. Хижины, в которых живут монахи, претерпели во времена Гриффитса некоторые изменения: они сохранили свою простоту, но стали строиться из глины и покрываться соломой. Были также добавлены столы и табуретки для работы, а также простые деревянные кровати без матрасов: для многих гостей ашрама, которые стали периодически посещать обитель, было весьма затруднительно придерживаться тех строгостей, которые бытовали, когда настоятелями были Моншанен и Ле Со. Отец Беда с сожалением отмечал, что ему пришлось пойти на эту уступку европейскому образу жизни в связи с тем, что не все люди, родившиеся за пределами Индии, могли привыкнуть спать на полу и есть правой рукой, используя вместо тарелки банановый лист. Хижина Гриффитса не отличается от остальных: он участвует в жизни ашрама, во всех ее мелочах: от уборки территории до приготовления пищи, которая по-прежнему была исключительно вегетарианской и простой. Отец Беда умел налаживать контакт с любым собеседником, и поэтому именно при нем Епископальная Конференция Индии официально одобрила методы духовной практики, которую использовали монахи «Сатчитананда ашрама», и теперь никакой бюрократ от Церкви не мог придраться к ним. Помимо прочего, получили одобрения такие моменты литургии, как арати и сидение на полу во время мессы (этот пункт может вызвать улыбку у современного читателя, но в то время в Церкви активно шли серьезные споры о том, в каком положении необходимо читать какие молитвы, когда преклонять колено, а когда совершать поклон кивком головы; даже и сегодня католические консерваторы требуют запретить распространенную традицию причастия «в руку» и повсеместно ввести исключительно причастие «в уста», которое было атрибутом дореформенной Тридентской Мессы).
